Разгадка - Калья Рид

Сегодня Лана переедет в свою квартиру.

Для меня это время стало волнующим. А вот страх Ланы оказался сильнее волнения. Она не сказала родителям, что переезжает. Слишком боялась, что они ее отговорят. А еще больше она боялась, что, если начнет собирать вещи, родители ее остановят. Мы поедем к ней вместе, и я соберу за нее все необходимое. У меня уже имелся свой план на сей счет. Я приеду к ней, пока ее отец будет на работе, а мать уедет в город, походить по магазинам или посплетничать за ланчем с подругами.

У меня в багажнике лежала куча коробок и мешки для мусора на случай, если коробок не хватит.

Я подъехала к дому ее родителей. Шесть окон на втором этаже. Четыре снизу. Каждое безупречно чистое и сверкает на солнце. На каждом черные ставни. Двойные передние двери – высокие и массивные. Цвета черного кофе, с отделкой из кованого железа и матовым стеклом. Вокруг дома росли аккуратно подстриженные кусты, вдоль пешеходной дорожки тянулись клумбы, пестревшие всеми оттенками красного, желтого и оранжевого.

Это была картинка идеального дома. Проезжая мимо такого ночью, вы видите желтый свет в его окнах и думаете: «Могу поспорить, что у этой семьи есть все».

Выйдя из машины, я отправилась открыть багажник, а Лана вышла и села на ступеньки крыльца. Точно так же она сидела, когда я впервые встретила ее. Всего десять лет назад мы с ней были двумя маленькими девочками, двумя совершенно разными личностями.

– Эй, – сказала я, беря стопку сложенных коробок. – Ты готова?

Она посмотрела на меня.

– Даже близко не готова.

Я зашагала к ней по тротуару и, наконец, заметила бледность ее кожи и капли пота на лбу.

– Просто посиди здесь, – сказала я с ободряющей улыбкой. – Я вернусь вниз, как только смогу.

– Давай, – безучастно ответила она.

Осторожно неся груду коробок, я открыла дверь и поспешила вверх по лестнице. В доме раздавалось лишь тихое тиканье напольных часов и мои такие же тихие шаги. Здесь были только я и предки Ланы. Их портреты в тяжелых рамах украшали собой стены. У них были хмурые лица, или же это у меня уже начиналась паранойя, но клянусь, их глаза следовали за мной, пока я шла по коридору.

Стоило мне перешагнуть порог комнаты Ланы, как волоски на моих руках встали дыбом. Я быстро приступила к работе. Вытащила из шкафа всю ее одежду. Собрала ее книги, взяла ее дневник с тумбочки. Ее ноутбук лежал на столе, я прихватила и его. Вместе с зарядными устройствами для него и для телефона. Быстро прошлась по ящикам письменного стола, чтобы убедиться, что не забыла взять ничего важного. Не стала трогать лишь фотографии на стене и мебель. Я взяла только личные вещи, что вызвали бы у Ланы приятные воспоминания. Они поместились в три коробки.

Обернувшись на прощанье, я окинула взглядом комнату. Любой проходящий мимо двери не заметил бы, что Лана уехала. Но если кто-то войдет в комнату, то наверняка все поймет. Интересно, задумалась я, пока несла коробки вниз по лестнице, кто из родителей Ланы первым сообразит, что ее в доме больше нет.

– Готово, – объявила я.

Лана по-прежнему сидела на ступеньках. При звуке моего голоса она вздрогнула.

– Смотрю, ты быстро.

– Что я могу сказать? Упаковка вещей – мой конек.

Мы загрузили коробки. Я захлопнула багажник и посмотрела на нее.

Лана с подавленным видом обернулась на свой дом. Мне было трудно представить, о чем она думает, да я и не хотела знать. То, что произошло здесь, должно здесь и остаться, запертое на замок, чтобы никогда больше не повториться.

Я стояла, вращая цепочку для ключей.

– Готова?

– Пятая ступенька сверху плохо прибита.

Ключи больно ударили меня по костяшкам пальцев. Брови от боли сошлись в ниточку.

– Что?

– На лестнице. Она плохо прибита вот уже шесть лет, и я все еще иногда спотыкаюсь на ней, когда поднимаюсь наверх.