Красная шкатулка - Рекс Стаут

Когда я добрался до гаража на Десятой авеню и вывел свой родстер, было без четверти десять. В одиннадцать тридцать я проехал Брюстер и повернул налево. Час двадцать восемь минут — не такой уж плохой результат, если учесть крутые повороты на Пайнс-брид-роуд и никудышную дорогу между Маскутом и Кротон-фоллз.

Я проехал еще чуть больше мили и снова повернул налево — уже на грунтовку, узкую, как мировоззрение фанатика. Колеса попали в глубокую колею, выбраться из которой я уже не пытался. Свет фар выхватывал из темноты лишь голые ветки деревьев и кустов, торчавших с обеих сторон у самой дороги. Я вынужден был признать, что треп Фреда насчет дебрей имел под собой некоторые основания. Время от времени попадались дома, но повсюду было темно и абсолютно тихо. Я трясся уже так долго и сделал столько крутых поворотов, что начал сомневаться, правильно ли еду. Наконец впереди забрезжил свет, я миновал последний поворот и оказался на месте.

Дома, пока я собирался, Вулф высказал мне несколько соображений, а по дороге я и сам пораскинул мозгами и в итоге пришел к выводу, что в общем-то ничего страшного не произошло. Только о Джеберовой экспедиции лучше пока никому не знать. Что касается шкатулки, то пусть теперь перевернут хоть весь дом — у Сола был почти целый день, и то он ничего не нашел. Но с Джебером стоило повозиться, не говоря уже о том, что и наша репутация тоже не последнее дело.

Наконец я остановился около двух машин на обочине и заорал, открыв окошко:

— Эй, кто там, подвиньте тарантас! Ворота закрыли, а мне въехать надо!

В ответ с веранды донесся хриплый голос:

— А ты еще кто такой?

— Император Хайле Селассие. Ладно, сам подвину. Угодит в канаву — пеняйте на себя.

Я вылез из своей машины и забрался в полицейский автомобиль с опущенным верхом. Послышались шаги, и в полутьме я разглядел, как двое спустились с веранды и двинулись напрямик в мою сторону. Они перелезли через низкую ограду, и я увидел, что за первым типом в форме шел не кто иной, как мой старый знакомый лейтенант Роуклифф. Тот, что в форме, был настроен решительно.

— Давай вылазь! Только попробуй машину тронуть! Ну!

— Баранки гну. Усек? Меня зовут Арчи Гудвин, я представляю мистера Ниро Вулфа, и здесь я распоряжаюсь. Если какая-то машина мешает человеку въехать в собственные ворота, то он имеет полное право отодвинуть ее, что я сейчас и сделаю. А будете мешать, пеняйте на себя, я и так зол как черт и шутить с вами не собираюсь.

— Хорошо, вылезай, мы сами откатим, — проворчал Роуклифф и повернулся к типу в форме: — Давай уж. Спорить еще с ним.

Полицейский открыл дверцу.

— Вылезай.

— Подвинешь?

— А почему не подвинуть-то? Вылезай.

Я пересел в свою машину. Полицейский вырулил на дорогу и остановился поодаль. Мои фары светили прямо на него. Я въехал во двор и остановился перед другой машиной, которая была мне знакома — на ней Джебер вчера приезжал к Вулфу. Я вылез и направился к веранде. Там сидела целая команда. У кого-то хватило наглости направить луч фонаря прямо мне в лицо. Роуклифф с полицейским подошли и остановились у крыльца.

— Кто тут у вас за главного? — сурово спросил я. — Ясно, Роуклифф, не вы — мы ведь за чертой города. Так какое вы имеете право вторгаться в частное владение?

Они переглянулись. Полицейский шагнул ко мне:

— А у тебя какое?

— Сам прекрасно знаешь. Бумагу видели? Она подписана распорядителем наследства, в которое входит и этот дом. У меня в кармане лежит еще одна. Так кто тут главный? Кто отвечает за все это безобразие?

В углу веранды шевельнулась какая-то тень, раздался негромкий голос:

— Я-то имею право здесь находиться. Верно, Арчи?