Внутри убийцы - Майк Омер

— Привет, миссис Эмброуз, — крикнула Зои, пытаясь звучать непринужденно; ее голос был слишком высоким и истеричным.

Соседка подняла взгляд и неохотно кивнула. Зои повернулась обратно и осознала, что сейчас Гловер стоит намного ближе. Он преодолел расстояние между ними за какую-то секунду. Его зубы были сжаты.

— У меня есть сахар, — сказал он. — Сколько тебе нужно? Чашку?

Зои нерешительно кивнула.

— Заходи, — сказал он. — Я сейчас ее наберу.

— Знаешь? Я только что вспомнила, мне нельзя… мне нельзя есть сахар. У меня может быть диабет. Я… спасибо.

Она повернулась и быстрыми шагами пошла к дому, думая, не схватит ли ее Гловер, чтобы затащить к себе в дом, изнасиловать, а потом убить.

— Зои. Эй, Зои, — крикнул он вслед.

Она продолжала идти, одеревенев от страха.

Глава 38

ЧИКАГО, ИЛЛИНОЙС,

ЧЕТВЕРГ, 21 ИЮЛЯ 2016 ГОДА

Переулок был залит мерцанием красных и синих огней, отражавшимся от стен. Тело Лили Рамос лежало на земле. Места было мало, и Тейтум с детективами протолкались вперед Зои, которая не пыталась опередить их. Она видела жертву в просветах между детективами, сгрудившимися у тела. Ладонь, развернутая к небу, пальцы вытянуты. Лицо женщины — глаза открытые и пустые, губы раздвинуты. Растрепанные волосы стелются по земле.

— Вы определили время смерти? — спросил Мартинес.

Кто-то ответил — Зои не видела его сквозь людскую стену:

— Между девятью тридцатью и десятью тридцатью.

Она предположила, что это судмедэксперт. Вздохнув, подошла ближе, проталкиваясь, пока не увидела человека, присевшего у тела.

Этому телу никто не придавал поз, и его никогда не приняли бы за живую женщину. Руки раскинуты по земле, левая нога согнута в колене, правая выпрямлена. На теле только рубашка и нижнее белье. На шее темно-багровый разрез. Всю шею и подбородок тела покрывала засохшая кровь. Кровь просочилась и под воротник.

— В девять тридцать она еще была жива, — сказал Мартинес. — Нам известно, что она была жива до девяти тридцати семи.

— Если по телефону говорила она, — заметил Тейтум.

Лейтенант кивнул, признавая такую возможность.

— Ну, — сказал медэксперт, — она умерла не позже десяти тридцати.

На Зои, как это бывало всегда, наплыла отчужденность. Для ее мозга тело на земле сейчас не было мертвой женщиной — лишь коллекцией улик и признаков. Следом, оставленным убийцей. Так ее мозг справлялся с ситуацией, и Зои об этом прекрасно знала. Знала она и то, что это временная передышка, что потом тело в переулке будет преследовать ее.

Но это будет позже.

Она присела рядом с женщиной, напряженно всматриваясь.

— Это не похоже на работу того же убийцы, — произнес Тейтум.

— Правда? — Зои взглянула сбоку на шею женщины. — Почему?

— Ну, она не забальзамирована, у нее перерезано горло, ей не придали позу, и мы нашли ее почти сразу после исчезновения… ничего похожего.

— Она была связана, — сказала Зои, указывая на запястья женщины, ободранные и окровавленные. — И, я думаю, ее вполне могли задушить. — Она указала на синяки по бокам шеи.

— Все это выглядит неправильно для нашего убийцы.

— Я определенно согласна, что хотел он совсем другого.

— Но ты думаешь, это тот же парень? — с большим сомнением спросил Тейтум.

— Я думаю, что пока рано говорить, — ответила Зои.

— Зачем он перерезал ей горло?

Зои пожевала губу. Это был очень хороший вопрос. Все остальное можно объяснить тем, что жертве удалось связаться с полицией. Убийца запаниковал, убил женщину, засунул тело в багажник и сбежал с места преступления. Осознав, что все улицы перекрыты, заехал в переулок и выбросил тело.

Но почему он перерезал ей горло? Это не его образ действий; он всегда душил своих жертв.

— Не знаю, — наконец призналась она.

— Зои, я думаю, это другой парень.

— Ну, — раздраженно сказала Бентли, — у вас есть право на собственное мнение, агент Грей.

Вздохнув, Тейтум встал.

Зои мысленно заблокировала этот разговор. Тейтум принципиально шел наперекор и ничем не помогал. Она сосредоточилась на теле. Вокруг нее другие пытались разобраться, что произошло, отыскать данные для экспертизы, возможно, найти хлебные крошки, которые приведут к убийце. Их работа заключалась в том, чтобы смотреть в прошлое. Работа Зои тоже включала изучение прошлого, само собой. Чтобы потом смотреть в настоящее и будущее.

Чем занят сейчас убийца? Каким будет его следующий шаг?

Это прошло не так, как он планировал. Телу не придана поза; возможно, его даже не забальзамировали. Для этого убийцы главным было не убийство. Значимым было время, наступающее после. Именно об этом он фантазировал.

И он не получил желаемого. На этот раз его фантазии не были осуществлены. Его нужда по-прежнему здесь. Возможно, она даже сильнее, чем прежде.

У серийного убийцы обычно есть кривая обучения. И есть фантазии. Он убивает, стараясь осуществить их, но это не срабатывает так хорошо, как он надеялся. Ему не удается приблизиться к фантазиям. Тогда он задумывается, как улучшить свои действия, чтобы в следующий раз добиться желаемого. Снова убивает. Еще раз улучшает свои методы. И снова убивает.

Это то, что люди редко понимают, когда речь идет о серийных убийцах. Большинство людей считает, что у них есть неизменный почерк. Но убийца часто изменяет методы и почерк, приспосабливаясь к своим затейливым фантазиям.

Этот тип явно адаптируется. Его техника шлифуется с каждым убийством. Как он будет приспосабливаться на этот раз?

Они его едва не поймали. Он напуган. Ему нужно время перегруппироваться, понять, что случилось и где он ошибся. Он знает, что главная ошибка — оставленный жертве телефон, поэтому будет следить, чтобы такое не повторилось. Но этого мало. В следующий раз, схватив жертву, он убьет ее быстрее, не оставив времени с кем-то связаться. А еще он может сменить свою цель. Ему известно, что они знают о его охоте на проституток. И он начнет искать другую жертву — тоже уязвимую, но не панельную девушку.

— Эй, — сказал Мартинес, присаживаясь на корточки рядом с ней. — Вы в порядке?

— Он собирается схватить следующую, — произнесла Зои. — И он будет адаптироваться. Мы больше не сможем отыскать его, опираясь на будущие жертвы. Нам придется искать его по хлебным крошкам, которые он оставил в своих прошлых преступлениях. По его прошлым ошибкам.

Глава 39

Он уставился на кафельный пол душа, следя за пенистой водой, розовой от крови, которая кружилась водоворотом у стока. В этом было нечто завораживающее — матово-белые, розовые и красные пузыри, собирающиеся у темной дыры и один за другим сползающие в