Народная диверсия - Кирилл Казанцев

– Даша, ты не переживай за дедушку, мы обязательно вытащим его из кутузки, – пообещал Богоборцев. – Я сегодня же по приезде в город свяжусь с одним хорошим адвокатом...

– Адвокатом? – встрепенулась девушка. – Да, как это я сама не подумала? У нас и деньги есть, вы только подскажите, какого именно нанять.

– Ну, на этого адвоката вряд ли у тебя хватит денег, – улыбнулся Богоборцев.

– Что, такой дорогой? – ахнула Даша. – Нет, тогда не надо... Я другого найму, подешевле.

– Этот адвокат не возьмет с вас ни копейки, – заверил журналист, – я договорюсь. А дешевый вам может не помочь: тут нужен настоящий профи.

– Дожили, – проворчал Арсений Матвеевич, – невиновного человека из тюрьмы освободить – дорогой адвокат нужен! Куда же это мы катимся, а?

– Зато виновных из тюрьмы пачками освобождают – только плати! Вы не представляете, какие деньги преступники дают судье, выходя под залог, – сказал Богоборцев. – Миллионы рублей!

Татьяна Семеновна ахнула:

– Это откуда же у людей такие деньги?

– Да все оттуда, из государственного кармана. Или из народного.

– Так, значит, судьям все-таки дают на лапу? – уточнила Татьяна Семеновна.

– Это не взятка, это залог. Все по закону.

– Ну и законы придумали, мать иху! – проворчал Арсений Матвеевич и повернулся к Богоборцеву: – Вот вы, товарищ журналист, объясните мне, простому крестьянину, кто эти законы придумывает и почему они, ешкина вошь, у нас такие несуразные? Там, в Думе, что, недоучки сидят навроде меня, с образованием в пять с половиной классов?

Валерий улыбнулся:

– Арсений Матвеевич, а какие именно законы вам кажутся несуразными?

– Ну, вот, к примеру, за убийство человека дают десять лет, так?

– Смотря, конечно, какое убийство; могут дать и больше.

– Но часто дают именно десять лет, это я сам по телевизору видел.

– Ну, пусть будет десять лет. И что?

– Вот! – торжествующе воскликнул Арсений Матвеевич. – А за похищение человека, даже если похищенного держали в хоромах, кормили тортами и ананасами и лезгинку перед ним танцевали, чтобы он со скуки не помер, все равно за похищение даютпятнадцать лет! Это как, по-вашему, справедливо? Тогда уж лучше грохнуть человека: все меньше сидеть...

– Интересный вопрос, – согласился Богоборцев, – надо будет задать его правоведам.

– Или вот, к примеру, – продолжал Арсений Матвеевич, – допустим, решил кто-то учинить государственный переворот. Готовит его, готовит... Единомышленников вокруг себя собирает, оружие... Преступление?

– Преступление, – закивали все.

– Вот, и статья за это серьезная. Раньше, так вообще к стенке ставили без лишних вопросов. А вот ежели кто совершит такой переворот и захватит власть, тому уже – ничего! Гуляй себе на свободе и пользуйся этой самой захваченной властью! Это как?

– Вы хотите сказать, что запопыткугосударственного переворота статья есть, а засам переворотстатьи нет? – рассмеялся Богоборцев.

– Во во! – обрадовался Угорцев.

– Хорошо подмечено. Какой, однако, у вас пытливый ум, Арсений Матвеевич!

– А и вправду, ведь так оно и есть! – изумились все.

– Вот я и говорю: дурацкие у нас законы, ешкина вошь! А значит, и писаны дураками... Или вот еще, к примеру, мы с Татьяной Семеновной моей по телевизору смотрели, как у вас в городе собаки, такие большие и грозные, по улицам без поводка и намордника ходят. Ну, не сами по себе, понятное дело, хозяева их водят... Только и слышишь: тут собака напала на человека, там напала... Кого насмерть загрызла, кому руку откусила, еще чего порвала. А по закону таких горе-хозяев не наказывают. Это как же так можно? Я вон своего Дружка на цепи держу, потому как не маленькая собачка, покусать серьезно может. Мне и в башку мою не придет с Дружком по хутору гулять без цепи, а у вас в городе собаки людей рвут – просто жуть одна! А самое главное, ешкина вошь, им ничего за это не бывает! Я имею в виду хозяев. Покалечили собаки человека либо там совсем загрызли – хозяева живут себе спокойно дальше! Это как? А по закону, мол, так: раз сам хозяин собаки лично ничего пострадавшему не сделал, так, стало быть, и не виновен. А собака, мол, – это животное, какой с нее спрос?

– А вы считаете, как надо? – спросил Богоборцев заинтересованно.

– А я считаю так: вышел на улицу с большой собакой, которая уже сама по себе опасность, – должен надеть на нее намордник и вести на цепи. Не сделал так – год тюрьмы! Независимо от того, покусала собака кого или еще не успела. Потому как это все равно что заряженным пистолетом на улице размахивать. А собак у таких хозяев надо насовсем забирать, потому что фактически это – конфискация оружия. Я вот так мыслю...

– Разумный вы человек, Арсений Матвеевич, – сказал Богоборцев, внимательно смотря на хозяина, – побольше бы таких в Думу!

Еще какое-то время все сидели за столом и разговаривали, хотя щи давно были съедены, и Татьяна Семеновна с Дашей налили всем чай с домашним пирогом. Обсуждали положение хуторян, нахальство и нахрапистость чиновников, положение Егорыча.

Но вот Богоборцев посмотрел на часы на руке.

– О! Времени много. Пора, как говорится, и честь знать. – Он поднялся: – Спасибо вам, хозяева, за хлеб-соль.

Все тоже встали из-за стола.

– Поедем, Владимир, отвезешь меня в город, мне еще с адвокатом нужно увидеться...

Мужчины вышли из горницы.

– Теть Тань, а я останусь, помогу вам со стола убрать, – сказала Даша.

– Что ты, девонька, я и сама уберу! Чай, руки еще не отсохли.

– Но мне так не хочется домой идти, я сейчас опять из-за дедули реветь буду...

– Да как же тебе домой-то не идти? – всплеснула руками Татьяна Семеновна. – Хозяйство теперь на тебе одной, огород, живность... Вон жара какая прет, поливать все надо, засохнет же!

– Даш, а можно я с тобой пойду? – Кирилл повернулся к девушке.

Та растерянно посмотрела на него, пожала плечами:

– Не знаю... Дедуля, наверное, был бы против...

– Да почему против то? – удивился Кирилл.

– Нет, Кирилл, ты извини, я без разрешения не могу... одна дома, с молодым человеком...

Находчивый Кирилл повернулся к хозяйке:

– Татьяна Семеновна, раз Егорыча рядом нет, я у вас прошу разрешения побыть в его доме вместе с Дашей. Вы теперь – самый близкий у нее человек, и я обещаю вам, что буду помогать ей во всем, буду вести себя по-джентльменски и не обижу ни словом, ни взглядом!

Женщины переглянулись.

– Вот это кавалер! – восхитилась хозяйка. – Ну, Даша, веди помощника, раз такое дело, я разрешаю. А ты учти, парень: ежели ты слово свое нарушишь, я тебя сама вот этим уполовником так уделаю, что мало не покажется!