Крест - Равиль Рашидович Валиев

Теперь уже все присутствующие, включая ожившего Семена, вопросительно смотрели на женщину. Та приняла правила игры и, судя по ее быстрому взгляду, прекрасно заметила постановочность позиции Матвея. А Матвей искренне наслаждался всем этим процессом. Чуть наклонив голову, он смотрел на местную валькирию, ожидая ее ответного хода. И она ответила, сделав шаг вперед и уперев руки в бока.

— А по такому праву, что я — председатель местного самоуправления. И зовут меня Анастасия Ивановна Кондратьева… И вот нам всем, — она махнула подбородком в сторону двери, — хотелось бы узнать — кто вы, гражданин, и почему распоряжаетесь в чужом доме?

Повисла вопросительная тишина. Матвей молча, нарочито медленно, не сводя глаз с женщины, достал паспорт и передал его Семену. Тот отреагировал как надо — взял паспорт, открыл его и передал женщине. Матвей спокойно бросил:

— Только внимательно читайте…

— Да уж не беспокойтесь, как нибудь справлюсь… — она усмехнулась и начала читать, слегка шевеля при этом губами.

Тотчас, словно по негласному сигналу, стоящие люди сгрудились за ее спиной, сообща вглядываясь в его страницы. Прошло несколько заполненных тишиной минут. Женщина несколько раз поднимала глаза на Матвея, сверяя фотографию и оригинал, и наконец долистала паспорт до конца.

Матвей все так же, гордо выставив ногу вперед, спокойно смотрел на них. Атмосфера неуловимо изменилась — исчезла враждебность, люди расслабились, начали тихо переговариваться между собой. Анастасия, не отдавая ему паспорт и задумчиво похлопывая им по ладошке, тихо произнесла, не глядя в глаза Матвея:

— Так… не соврал, значит, Семка. Выходит, ты и прям — Матвей Леонидович Подгорный… И вроде все совпадает, но чует мое сердце, что-то здесь не так…

Встрепенувшийся Семен, триумфально оглядев понурившихся односельчан, одним движением вырвал паспорт из рук Анастасии и вложил его в руки Матвея. Победно передразнил.

— Так, не так… а я тебе говорю — внук это Потапыча и точка!

Матвей выдохнул и расслабленно сел на скамейку, разглядывая мнущихся с ноги на ногу гостей. Здесь были разные люди, одетые кто во что горазд — по давней деревенской традиции донашивать всю одежду до ее естественной кончины. Женщины и мужчины, худые и полные, но объединяло их только одно — все они были старшего, пенсионного и постпенсионного возраста. Среди них не было никого моложе Семена.

Единственное исключение — председатель Анастасия. Которая растерянно смотрела на Матвея, тихо и недоверчиво бормоча.

— Если он — его внук, то, где он был все это время? И почему не объявлялся его отец? Почему именно сейчас появился здесь?

Семен, не обращая ни на кого внимания, по-хозяйски обошел вокруг стола, взял в руку конфетку, недоуменно понюхал ее и брезгливо бросил обратно. Попросил Матвея.

— Да расскажи ты им все, Матвей! А то ведь не отстанут…

Матвей провел рукой по щетине и грустно выдохнул.

— Понимаете… Я ведь до сегодняшнего дня и сам не знал, что у меня есть родственники… — не в силах больше сидеть он встал и продолжил, расхаживая перед людьми и выкладываясь в этой нежданной исповеди, — это просто… сумасшествие какое-то… мне тридцать восемь лет, и я всю жизнь думал, что у отца нет близких родственников. Он отказывался обсуждать о своей юности… и все его рассказы о прошлом, начинались с момента, когда он приехал в город и поступил в училище… и я и, наверное, мама думали, что он сирота…

Он остановился и поднял глаза на зачарованно слушающих его людей. Даже шебуршащий до этого своими пакетами Семен притих, внимательно его слушая. После недолгой паузы Матвей продолжил и ходить, и говорить.

— Вы не думайте — у него в паспорте, в графе — место рождения стоит именно ваша деревня… я же не совсем дурак и выдавать себя за другого человека, мне, поверьте, вообще нет интереса. Обстоятельства так сложились, что Бог привел меня сюда… а зачем — только ему ведомо… — он наконец остановился перед притихшими людьми, склонил голову, — я действительно — Матвей Леонидович Подгорный, сын Леонида Подгорного и внук Алексея Подгорного… а вот что с этим делать — я не знаю, люди добрые…

Неожиданно раздались слабые всхлипывания. Матвей поднял глаза и с изумлением увидел, как несколько женщин утирают уголками платков мокрые глаза, а мужчины смущенно мнутся, не глядя на него. Их бравая предводительница, потеряв вмиг весь свой боевой запал, смущенно прокашлялась, глядя на Матвея повлажневшими глазами.

— Ладно! Сопли распустили! — нарочито грубо начала она, оглядывая всех. — Ну что же — бывает… нашелся родственник… кто нибудь остался, кроме Потапыча в деревне из его рода?

Из толпы выглянула пожилая женщина, поправила цветной платок и подслеповато прищурилась на Матвея.

— В прошлом годе умерла Анфиса — сестра Ляксея Потапыча, а у ей только дочь была. Однако она на севере где-то живет… А у Потапыча только и был один сын — Лёнька…

Анастасия вздохнула и подошла к Матвею вплотную. Помолчала и, глядя в его глаза, твердо сказала, будто ставя жирную точку.

— Ну что же — по всему выходит, ты действительно наш Подгорный… тогда — живи, имеешь право…

И тотчас, словно лопнула сдерживающая всех пружина, Матвея обступили, радостно и дружелюбно хлопая его по спине, представляясь и рассказывая свою родственную принадлежность, люди. Хотя правильнее было сказать — родственники. Потому что здесь, в этой маленькой деревне, как оказалось, пришлых людей и нет… только свои. Поднялся шум, и среди этой круговерти, радостно принимая часть Матвеевой славы на себя, метался Семен.

— Вот, а я что говорил??! А вы — бродяга, жулик! А оно, вишь как получилось… ну, — крикнул он так, что все одновременно замолчали, — тогда это нужно отметить???

Упиваясь всеобщим вниманием, он метнулся к столу, торжественно вытащил из пакета и поднял над головой большую бутыль с мутной жидкостью.

— Вот, как раз приготовил… как слеза! — и отчаянно грохнул ею по столу. — Ну? Чего стоите??! Кажиный день че ли родственники объявляются? Давай закусь готовь, народ!

А Матвей стоял, потерянно улыбаясь и все пытался разглядеть поверх голов куда-то исчезнувшую Анастасию.

Глава 10

Вечеринка по поводу обретения нового родственника явно удалась. Дирижировал праздником неугомонный Семен — необычайно оживленный, он быстро раздал задания всем присутствующим и тут же, словно по мановению волшебной палочки, организовался не