Глубокое синее море - Чарльз Вильямс

— Я… я только думала, что ты скажешь, когда увидишь людей,спокойно расхаживающих по палубе. Спокойно и без страха. — Неожиданно оназаплакала и засмеялась одновременно.

Люди работали не покладая рук, и час спустя все поняли, чтоони победили. Пламя практически было погашено, только из третьего люка шел дым.

Майер и боцман были мертвы. Их убил в поединке на верхнейпалубе Сведберг. Майер был к тому же ранен в ногу Годардом, но он успелвыстрелить в Сведберга, когда матросы через картографическую ворвались напалубу. Карл сдался, и его заперли в лазарете вместе со Спиваком и Отто,который пришел в сознание. Спаркс остался на свободе и сейчас пытался поправитьаппаратуру в радиорубке. Разумеется, передатчик был разрушен, и о еговосстановлении нечего было думать, но что касается аппарата, посылающегосигналы бедствия, то Спаркс обещал к следующему вечеру сделать егоработоспособным.

В одиннадцать часов дня из трюма номер три дым почтиперестал идти и Карин вернулась в каюту, чтобы привести себя в порядок. Годардостался вместе с командой, которая посылала в трюм все новые и новые порцииводы. Один из матросов заметил, наконец, его разорванные штаны и покачалголовой.

— Послушайте, ребята, я думаю, мы снова должны поделиться снашим постановщиком фильмов.

— Он берет пример со своих актеров — его зад блестит то изодной, то из другой дырки.

— Когда я вернусь на твердую землю, — ответил серьезноГодард, — я введу новое правило на съемках: никогда не сниматься, не надевнижнего белья.

Главный инженер сообщил, что очаг пожара полностью находитсяпод контролем и можно продолжать путь. Спаркс сообщил о встрече с «Фениксом»,на что мистер Сведберг заявил, что они в течение двух часов будут идти полнымходом в северном направлении, а уж потом лягут на прежний курс. Ни у кого небыло желания встречаться с этим кораблем.

Минут двадцать спустя «Леандр» сотрясся, словно ему совсемне хотелось плыть дальше. Но потом все-таки двинулся вперед.

Годард прошел на среднюю палубу. Карин Брук только что вышлаиз своей каюты. Волосы ее были еще мокрыми, но она уже надела платье и сделалаприческу.

— О-о! — воскликнул он. — Что случилось с моим боевымсоратником?

— Он снова превратился в обычную женщину, — отозвалась она сулыбкой. — Можешь продолжать издеваться.

— Я сделаю кое-что получше, — ответил он тоже с ухмылкой. —Последую твоему примеру.

Но сперва они направились к каюте Мадлен Леннокс. Казалось,прошли годы с тех пор, как они пытались сохранить ей жизнь. Мадлен спокойнолежала на койке, судя по всему, все в том же положении накрытая все тем желегким покрывалом.

Годард пощупал ее пульс, посмотрел на Карин и кивнул.

— Все нормально, — сказал он.

— Самое смешное заключается в том, что когда вечером онапроснется, то захочет узнать, что же произошло за это время, — заметила Карин.

Посреди ночи капитан Стин проснулся, чувствуя себя еще оченьслабым от наркотиков, которыми его напичкал Линд. Он смог встать лишь три дняспустя. В течение этого времени на вахте стояли попеременно Гаральд Сведберг ивторой помощник.

Годард нашел в капитанской каюте штемпельную подушечку, иони вместе с мистером Сведбергом сняли отпечатки пальцев с рук Майера. После чегоспустили его в море окончательно. Но на этот раз без всяких торжественныхритуалов.

Третий помощник начал допрашивать оставшихся в живыхбандитов.

— Ни один из них не знает планов своих главарей, — сказал онГодарду на другой день. — Во всяком случае, они так утверждают. И я думаю, чтоне лгут. Линд сам разработал план и держал его в тайне. Спаркс, например, незнает даже, что это за «Феникс», откуда он шел и куда должен был доставитьМайера. Линд только дал ему определенные частоты и некоторые позывные, которыек тому же каждый день менялись. Ко всему прочему все было закодировано.Естественно, информация шла через радиотелеграф, так как радиотелефона у наснет.

Как рассказал Сведберг, встреча должна была состоятьсяночью, «Феникс» должен был подойти с потушенными огнями. Спиваку было порученосообщить о каком-то дефекте в машине, так что Майер и Красицки могли спокойноспуститься в резиновой лодке и отправиться на тот корабль.

При этом все торжественно клялись, что во время этойоперации никто не должен был пострадать. Третий помощник считал это вполневозможным, но, с другой стороны, не было никакого сомнения в том, что Линд иМайер были готовы в любую минуту открыть стрельбу, если в этом возникнетнеобходимость. Ведь они были вооружены даже более чем хорошо.

Ну, а кто же был виноват в том, что их план не удался ишесть человек вынуждены были расстаться с жизнью? Причем одним из них сталКениг, абсолютно невиновный. Возможно, причиной этого стало неосторожноезамечание Годарда, когда он рассказывал в столовой, как заснял бы эпизод гибелиЭгертона. А может, подозрение Линда возбудило вмешательство Мадлен Леннокс?

Самый верный ответ на эти вопросы, возможно, дала КаринБрук. Она заявила, что, судя по всему, Линд был душевнобольным. Параноик награни сумасшествия. И любая фраза, сказанная без всякого умысла, могла вызватьв его мозгу цепную реакцию.

«Леанд» продолжал бороздить волны Тихого океана. Людей наего борту осталось мало, вид у судна был далеко не важнецкий, все пропахлогарью, но тем не менее оно должно было добраться до Манилы самостоятельно —причем с опозданием не больше чем на сутки.

Антонио Гутиэреса повысили в должности — теперь он сталстюардом в столовой. Капитан Стин вскоре приступил к своим обязанностям.Спаркс, как и обещал, починил аппарат, посылающий сигналы бедствия. Ему дажеудалось связаться с кораблем, который смог передать его сообщение дальше. Такимобразом, они снова восстановили связь с остальным миром. Со всех сторон к нимпоступали просьбы об информации, и Годард мог себе представить, какимисенсационными сообщениями пестрела мировая пресса.

На третий день, к вечеру, Гарри приготовил коктейль из джинас тоником и отыскал Карин Брук, которая любовалась заходом солнца на носовойчасти средней палубы. Облокотившись на поручни, они восхищались игрой красок.Потом к ним подошел Стин и уже, наверное, в двенадцатый раз сообщил им, чтовсе, что они пережили, просто ужасно.

С благочестивым неодобрением капитан посмотрел на их бокалы.

— Мне кажется, мистер Годард, вы должны опуститься на колении благодарить нашего всемогущего Господа Бога за свое чудесное спасение, вместотого чтобы пить этот дьявольский напиток.

— Вы наверняка правы, капитан, — ответил Гарри. — Но тем неменее не мог удержаться и добавил: