Счет за счастье - Владимир Григорьевич Колычев

— Это неправда! — Паня тоже смотрел на фотографии. — Я рядом был, видел все. Никто ни с кем не целовался!.. Правление собирали, Ульяна была. Она уезжала, Костяха ее до машины проводил. Ну, разговорились… Ерема, гадом буду, не было ничего!

— Ерема, эта мразь нас всех подставляет! — Костяха ткнул пальцем в Вахлама.

— Мразь?

— Ты что, не видишь?… Зачем он эти фото принес? Выкручивается гад!

— Гад!.. А гадов кончают! — Ерема протянул Костяхе ствол и указал на Вахлама.

— Эй, ты чего? — отпрянул пацан.

— Значит, что-то было!

— Да не было ничего!

— А если что-то было, я тебя убью. Ты это понимаешь?

— Да понимаю! Но не было ничего!

— Вахлам тебя под пулю подставил, это ты тоже понимаешь?

— Ну!

— Давай! — Ерема снова протянул пистолет.

В этот раз Костяха взял ствол.

— А знаешь, откуда пушка? — глядя на Вахлама, спросил Ерема. — У киллеров твоих отобрал… Да ты в курсе, о чем это я?

— Ерема, ты чего? — Вахлама хватил от страха озноб.

— Лиля где?

— Лиля?!.. Лилю не трогай!

— Да нет, я с женщинами не воюю… Ты почему изменения в устав не внес? — спросил Ерема.

Изменения в уставе — аргумент наипервейшей важности. Если вдруг их внесли, значит, Костяха, а вместе с ним и Ульяна врали, пытаясь оговорить Вахлама. Врали по взаимному сговору. Врали, потому что любовники — и они против Еремы.

— Изменения?!.. А-а, насчет акций?

— Почему?

— Ну так тебя ждал! Ты же у нас главный!

Ерема выдохнул. Все-таки правду говорила Ульяна. Значит, Вахлам реально хотел всех кинуть. Значит, веры ему нет никакой. Значит, фотографии тоже липа, хотя и на реальной основе.

— Я все подписал. Давно еще подписал.

— Ну так давай сейчас и внесем изменения!

— Внесем. Обязательно внесем. Твои акции поделим и внесем. Там у тебя жирный куш, да?

— Ерема, ты не можешь! — в панике мотнул головой Вахлам.

— Могу. Я все могу.

— Ну ты сам подумай, зачем бы я стал стрелять в свою собственную машину!

— Нормальный такой отмаз! Ульяна говорила! — усмехнулся Ерема.

— А ей кто сказал?… Любовь у них с Костяхой! А у тебя рога до неба!

— Костяха, опровергай! — потребовал Ерема.

Как ни крути, а Костяха приближал свое лицо к Ульяне. А она улыбалась ему. До поцелуя дело, может, и не дошло, но этих двоих тянуло друг к другу. И если Костяха не докажет, что это не так, грош ему цена.

— Я тебя убью, Вахлам!

Ерема усмехнулся. Пока что он слышал только угрозы, Костяха даже не направил на Вахлама ствол.

— Ты же влюблен в Ульяну как хрен в редьку!

Вахлам обращался к Костяхе, а взывал к Ереме. Ну да, фотографии, может, и не совсем доказательство, но реальный расклад они тем не менее отражают. И Костяха тянется к Ульяне, и она к нему.

— Вахлам, сука, заткнись! — сквозь зубы цедил Костяха.

Никак не решался он заткнуть рот Вахламу навсегда. Может, не поднимается рука на правду?

— Ерема, это сговор! Против меня! Против тебя!.. Это Костяха тебя заказал! Не стал бы я свою машину гробить!

— А изменения в устав?

— Так я тебя ждал! Сам за тобой приехал!

— Костяха, ты чего ждешь?

— Может, не здесь?

— А может, Вахлам сам застрелится?

— Ерема, ты чего? — взвыл предатель.

— А что? Сейчас внесем изменения, Лиля твоя жена, ты застрелишься, твои акции станут ее акциями.

Ерема задумался. Вариант красивый, но не опасный ли? Костяха пацан холостой, возьмет да и женится на Лиле. А это как минимум блокирующий пакет акций… Увы, но теперь ему приходится дуть на воду.

— Но я же ни в чем не виноват! — Вахлам смотрел на Ерему глазами преданной собаки.

— Так ты и не застрелишься. Просто сунешь ствол себе в рот, просто нажмешь на спуск.

— Ерема, очнись! Костяха тебе голову морочит! И Ульяна твоя! Любовь у них! И секс!

— Где доказательства?

— Какие доказательства? Я что, бегать за ними должен был, ловить?

— Не должен был?! — Ерема забрал у Пани фотографии и швырнул их Вахламу в лицо. — А это что?

— Ну, случайно.

— Да нет, не случайно. Ты ловил этот момент!.. А Ульяну поймать не мог! Потому что чистая она!.. Хотя, конечно, Костяха мог в нее влюбиться… В нее нельзя не влюбиться!

— Ерема, Ульяна мне, может, и нравится, но я даже не пытался… Ерема, ты должен верить мне! — Костяха с чувством приложил руку к груди.

— Вахлам, ну так что, передаем твои акции жене? — спросил Ерема.

— Давай я передам акции… Часть своих акций тебе! И уладим вопрос! Я выхожу из правления, сваливаю куда-нибудь за кордон… Ну, будете мне присылать на хлеб… Зачем вам грех на душу брать, убивая невинного!

— Невинного?! — хмыкнул Ерема. — И не нужны мне твои акции!

— Как это не нужны? У тебя будет контрольный пакет, ты король на этом рынке!.. Может, Ульяна твоя этого и хотела! Когда против меня с этим шла! — Вахлам презрительно глянул на Костяху.

— Заткнись, падаль! — огрызнулся тот.

— Но ведь шла, да? И ты меня давно скинуть хотел! Только не говори, что это не так!.. Ерему в расход, меня в расход, а сами пировать, да?

— Костяха, Вахлам стреляться не будет, — сказал Ерема. — И его акции мне не нужны.

Фактически это был приговор, Костяха мог исполнить его прямо сейчас. Посторонних в кафе нет, на полу кафельная плитка, кровь быстро смоется. А тело в машину и на вывоз. Все очень просто…

— Ерема, ты должен мне верить!.. — взывал Вахлам. — А помнишь, как мы Эльшада сделали! Тебя тогда со всех сторон зажали, и если бы не мы…

— Ты предал меня, Вахлам!

— У тебя нет доказательств!

— Нет доказательств? — задумался Ерема и выразительно глянул на Костяху.

Надо ехать к ментам, которые выезжали на происшествие в придорожной гостинице. Если они сняли «пальчики» с киллеров, если установили их личности, то проблема решится очень быстро. Наверняка установленные личности имели отношение к Вахламу, если это вскроется, то последние сомнения в виновности Вахлама отпадут.

Костяха в ответ решительно кивнул. Ерема нахмурился. Он еще не сказал, что делать, а пацан уже готов это исполнить.

Костяха выстрелил два раза, обе пули попали точно в сердце. Вахлам бревном рухнул на пол, глаза распахнуты, рот открыт. Ерема кивнул. Теперь он знал, на что так решительно