Однажды в Мидлшире - Дарья Эпштейн

Интересно, сколько сейчас времени? Стараясь не шуметь, он выбрался из-под одеяла и огляделся в поисках часов.

Наверху зазвенел будильник. Кто-то затопал, послышалась возня. Зашумели трубы, особенно громкие в тишине старого дома. На лестнице появилась Сьюзан. Она собирала волосы на затылке и держала в зубах заколку, поэтому просто кивнула Виктору и поспешила в комнату напротив. Там, вероятно, была детская. Виктор услышал недовольный голос Джо:

– Ну я не хочу! Мам, давай проспим!

Ответа Сьюзан он не разобрал, но Джо вскоре вышел на лестницу. Мальчик был в ярко-желтой пижаме и излучал уныние. Но все изменилось, когда он увидел Виктора.

– Ой, привет! Откуда вы появились? А вы на машине? А можно будет посидеть впереди? А руль можно будет потрогать?

Сонный Виктор беспомощно уставился на мальчика. Сьюзан всплеснула руками:

– Джо! Пожалуйста, не наседай.

– И ничего я не наседаю, – пробурчал Джо.

Он прошлепал на кухню, дотянулся до тостера, положил в него два ломтика хлеба и вернулся наверх. Сьюзан встала к плите.

– И наконец – доброе утро! – сказала она с улыбкой. – Кофе?

Виктор кивнул.

– Джо сейчас освободит ванную. В шкафчике под зеркалом есть новые зубные щетки, и я приготовила для тебя полотенце и рубашку, если ты не против рубашки моего покойного мужа.

– Э-э-э, – протянул Виктор.

Сьюзан указала на часы:

– Ты не успеешь заехать домой и если не хочешь, чтобы Дропс применил сарказм, просто воспользуйся нашим гостеприимством.

При мысли о Дропсе Виктора пробрала дрожь. Еще не хватало опоздать после вчерашнего. Так что он безропотно надел скучную рубашку университетского профессора, которая была ему чуть велика, кое-как уложил торчащие волосы и убедил себя, что легкая небритость – часть имиджа писателя.

Они высадили Джо у школы, и Виктор пообещал как-нибудь покатать его на переднем сиденье. Мальчишка побежал на урок воодушевленным.

– Хороший у тебя парнишка, – сказал Виктор, чтобы не молчать.

– Да, – ответила Сьюзан. – Ему очень не хватает отца. Поэтому он так льнет к тебе и Джону. И к Ричарду Брэдли, хотя тот и сам еще мальчишка. Сегодня Ричард обещал Джо мастер-класс по проявке, но я не знаю, получится ли его отвести и забрать… Посмотрим.

Виктор хотел было предложить помощь, но вовремя вспомнил о списке задач. Он был огромным.

– Тот документ, что пришел тебе по линии Эсмеральды, – сказала Сьюзан, глядя в лобовое стекло. – Перекинь его мне, пожалуйста. Хочу посмотреть.

– Конечно, – покорно ответил Виктор.

Остаток пути проехали в молчании. Когда они вошли, Дропс оглядел их обоих с ног до головы и хмыкнул. Виктор покраснел. Он быстро юркнул на свое место и застучал по клавишам, стараясь успеть как можно больше.

– Сьюзан! – пронеслось над его головой. – Подойдите, будьте добры.

Они говорили вполголоса, и Виктор потихоньку вытянул шею, чтобы посмотреть, что происходит. Аманда Энчови за соседним столом сделала то же самое. Они покосились друг на друга. Аманда поджала губы. Виктор хмыкнул. Оба уткнулись в свои ноутбуки. А голоса стали громче.

– Да, не можем, – воскликнула Сьюзан. – Но это совсем другая история! Само по себе это ничего не значит!

– Поясните, Сьюзан!

– Но ведь вы это понимаете, Гораций! Вы просто хотите, чтобы я сказала это сама, как будто я все еще ваша студентка. Вы прекрасно знаете, что если Адель Андерсон родственница лорда Диглби, это еще не делает ее наследницей и не имеет никакого отношения к медальону!

– О боже мой!

Это был чужой голос. Виктор выглянул в проход.

Дропс сидел за столом, и его лицо медленно наливалось краской. Сьюзан полуобернулась и замерла с открытым ртом. В коридорчике, наполовину скрытая перегородкой, стояла миссис Андерсон. Она упала в обморок.

– Я не собиралась подслушивать. В этот раз нет.

Миссис Андерсон перенесли в закуток к кофемашине, где стояла старенькая, но еще крепкая кушетка. Менди нашла в аптечке что-то сильно пахнущее, и женщину привели в чувство. Она смотрела на журналистов широко раскрытыми глазами. Ее голос был далеким, будто звучал сам по себе, минуя рот и мозг.

– Я просто хотела спросить у Сьюзан, не нужно ли посидеть с Джо.

Миссис Андерсон взяла заботливо протянутый стакан воды.

– Не беспокойтесь, миссис Андерсон, – сказала Сьюзан. – Мы пока справляемся.

– Никакого беспокойства, только радость, – ответила она уже живее. – Он у вас такой… солнечный.

Сьюзан улыбнулась. Миссис Андерсон отпила воды, и глаза у нее загорелись.

– А то, что вы говорили, правда? Я действительно родственница лорда?

Дропс покачал лохматой головой:

– Это еще не точно, нам нужно все проверить. – Он вздохнул и добавил: – Но на семьдесят процентов… это возможно.

– Ох! Это значит, что тот чудесный гарнитур… И весь замок… О боже мой! – Миссис Андерсон запнулась. – А лорд об этом знает?

– Вчера узнал, – ответил Виктор.

Он избегал встречаться с ней взглядом.

– Боже мой, боже мой… Но с чего вы это взяли? Я никогда ни о чем таком не слышала!

Дропс и Виктор переглянулись. Дропс со вздохом кивнул, и Виктор принес ноутбук.

– Триста лет назад были трое Диглби, два брата и сестра. Старший брат погиб, не оставив наследников, – рассказывала Сьюзан, пока он искал нужный документ. – Лорд – наследник младшего брата. Средний ребенок, девочка по имени Эсмеральда, пропала почти сразу после замужества, и три века о ней никто ничего не знал. Недавно мы нашли ее след, и, миссис Андерсон, похоже, что Эсмеральда Диглби ваша прапрапра…

– Прапрапра… – продолжил Виктор, разворачивая к ней экран.

– …бабушка, – закончил Дропс.

Миссис Андерсон медленно прокрутила документ вниз. Приятель Виктора, похоже, здорово скучал на работе и решил подойти к делу креативно. Имена были обведены в рамки, брак обозначался красным сердечком, а от родителей к детям шли стрелки в виде молний.

Чем ближе становился конец документа, тем выше поднимались брови миссис Андерсон. Ее длинное скуластое лицо становилось еще длиннее. Вот она дошла до последней строчки со своим именем. Журналисты не сводили с нее глаз.

– Это… просто… – начала миссис Андерсон.

Она прокрутила чуть вверх и прочла заново.

– Нет, не может быть, – сказала она. – Это ошибка.

– Как я говорил, мы еще не до конца уверены, – сказал Дропс. – Но на семьдесят процентов…

– Вы не поняли меня, Гораций, – произнесла миссис Андерсон, и голос ее был тверд. – Я точно знаю, что это ошибка. Дело в том, что меня удочерили.

– Что? – спросил Дропс.

– Что? – уточнила Сьюзан.

– Черт, – сказал Виктор.

Менди воздержалась от комментариев. Она приготовилась слушать.

– Мне было