Искатель, 1998 №1 - Юрий Дмитриевич Маслов

— Хочешь отомстить?

— Второй вопрос: за что?

Ефим Кириллович сделал паузу, во время которой тщательно изучил татуировку на тыльной стороне ладони Перцова.

— В лагере кололся?

— В Доме.

— Статья?

— Непреднамеренное убийство, — усмехнулся Перцов. — У меня автомат случайно выстрелил.

— Тогда поймешь… Его на сходняке приговорили.

— За что? Он же с вами работал.

— А в перерывах своих трахал! У него крыша от жадности поехала, — зло проговорил Ефим Кириллович. — Вы что, в детстве плохо жили?

— Какое это имеет значение? — удивился Перцов.

— Прямое. Иногда у ребят из бедных семей вырабатывается на этой почве комплекс, и они, достигнув зрелого возраста, начинают заглатывать все, чего им не хватало в детстве. Для них деньги — все! Мать родную продадут!

— Я за ним этого не замечал, — сказал Перцов. — Но человек он был азартный, жадный до игры.

К столику тенью скользнул официант.

— Ефим Кириллович, вас к телефону.

— Спасибо. — Гурин извинился перед гостем, встал и вслед за Федором прошел в кабинет метрдотеля.

— Я вас слушаю.

— Здравствуй, Фимочка! — раздался веселый голос Михаила Викторовича Магнера. — Я нарисовал на тебя огромный зуб!

— Я тебя обидел?

— Очень. Зашел и даже не поздоровался.

— У меня деловое свидание.

— Фима, прости, что влезаю в твои дела, но… Тебе хоть известно, с кем ты за столом сидишь?

— С братом Слепня.

— Собираешься играть?

— Все зависит от настроения.

— Маленькая справочка: он Таксиста на сорок лимонов сделал.

— Молодец! — одобрил Ефим Кириллович. — Что еще?

— Можешь меня с ним познакомить?

— Зайди, когда мы будем играть. — Ефим Кириллович положил трубку и погрозил Федору кулаком.

— Твоя работа?

— Извините, Ефим Кириллович, но этого человечка хозяин третий день ищет.

— Зачем?

— Не ведаю.

— Не врешь?

— Клянусь! — Федор истово перекрестился. — Узнаю — доложу.

Ефим Кириллович протянул ему стотысячную бумажку и вернулся к столу.

— Горячее еще не подавали?

— Как видите… — Перцов развел руками и улыбнулся. Он чувствовал легкое, пьянящее возбуждение, которое испытывал всякий раз, когда отправлялся на заведомо опасное, рисковое дело. Пока все шло по строго намеченному плану. Ефим Кириллович им заинтересовался и притащил в ресторан. Здесь его быстренько вычислили и обложили. Ну, а раз обложили, значит, все в порядке, скоро начнут беседовать — прессовать! Кто? По всей вероятности, один из приближенных Тойоты.

Федор принес солянку из осетрины, кинул взгляд на нераспечатанную бутылку водки и, удивленно оттопырив нижнюю губу, спросил:

— Убрать?

— Спиртным командует гость, — ушел от прямого ответа Ефим Кириллович.

— Уберите, — сказал Перцов, принимаясь за солянку.

— И тащи второе, — добавил Ефим Кириллович. — Кофе не заказывай — в баре выпьем.

Федор с достоинством поклонился.

За два часа Перцов проиграл двенадцать минимальных зарплат российского гражданина, бросил карты на стол и скрестил перед собой руки. Ефим Кириллович жест понял — «Хватит», — удивленно вскинул брови и спросил:

— Отыграться не хочешь?

— Мне карта сегодня не идет, — отмахнулся Перцов. — А потом… Я думаю, вы удовлетворили свое любопытство.

— Удовлетворил. Не хочешь прокатиться по Европе?

— Я не профессионал, Ефим Кириллович. Любитель.

— Для любителя ты играешь слишком сильно — спокоен, выдержан, умеешь просчитывать варианты. А что проиграл… Так это, по-моему, входило в твой план. Чего ты хочешь?

— Я дал слово отомстить за брата, и я это сделаю.

— Не советую.

— Это угроза?

— Повторяю: дружеский совет. И даю я его тебе только потому, что ты мне симпатичен.

В дверь коротко постучали. Ефим Кириллович крикнул: «Войдите!» — и в номер с радостным возгласом вкатился Михаил Викторович Магнер.

— Фимочка, глазам не верю!

И начался спектакль.

Михаил Викторович крепко пожал Перцову руку и, узнав, что игра окончена, пригласил дорогих гостей к себе в кабинет.

— Это событие надо отметить, — сказал он, продолжая похлопывать приятеля по плечам. — Фимочка, ты не против?

— Против. Ты прекрасно знаешь, что у меня больная печень и алкоголь мне противопоказан.

— За компанию посидишь. За компанию, говорят, и жид удавился. Посидишь?

— В другой раз.

Они вышли в коридор, и Перцов сразу же увидел двух мордоворотов в спецназовской форме и направленные на него стволы. Но не удивился: что-то вроде этого на закуску и ожидал. Спросил шутливо:

— Охрана?

— Общественного порядка, — хихикнул Ефим Кириллович. Он приложил ладонь к сердцу и галантно поклонился. — Господа, желаю приятно повести время!

— Спасибо, — сказал Михаил Викторович, поворачиваясь лицом к Перцову. — Пошли?

— Под конвоем я ходил только в лагере.

— Где?

— В исправительно-трудовой колонии номер сто сорок восемь дробь восемь, город Альметьевск, Татария.

— Молодой человек, не юродствуйте! Я пригласил вас в гости…

— Тогда и ведите себя достойно, как подобает хозяину солидного дома, — перебил Перцов. — А вы… Вы опустились до уровня районной ментовки!

— Ты мента из себя не строй, — процедил Михаил Викторович, от злости переходя на «ты». — Был бы ты мент, мы выпили бы с тобой бутылку коньяка и разошлись, как в море корабли — каждый своим курсом.

«Они меня за суку держат, — догадался Перцов. — И виноват в этом Таксист — подставил меня как ссучившегося вора».

Он тихо выругался и полез в карман за сигаретами.

— Закуришь у меня в кабинете, — остановил его Михаил Викторович. — Пошли.

— Я сказал: под конвоем не хожу.

— Это охрана.

— Для вас — охрана, для меня — конвой! — Перцов сжал губами сигарету, но охранник, сделав стремительный шаг навстречу, выбил ее.

— Тебя предупредили: курить нельзя.

— Извини. — Перцов сделал вид, что разворачивается лицом к Магнеру, и во время разворота коротко и сильно, без замаха ударил охранника ребром ладони по сонной артерии. Тот рухнул, будто ему подрубили ноги. Перцов подхватил автомат и направил его на второго охранника. — Не дергайся!

Охранник на мгновение замер, и Перцов, воспользовавшись этим мгновением, бросил ему автомат. Тот поймал его свободной левой рукой и оказался безоружным — в руках по автомату, а действовать ими можно только как дубинками.

— Вот теперь это охрана, — рассмеялся Перцов. — Теперь я согласен топать хоть на край света. Пошли?

Боевики Тойоты были прекрасно подготовлены, ибо занимался с ними бывший офицер КГБ, владеющий всеми видами стрелкового и холодного оружия, приемами рукопашного боя и силового задержания. Михаил Викторович не раз посещал эти занятия и кое-чему научился, поэтому, когда Перцов вырубил охранника, он мгновенно признал в нем профессионала. Подумал: «А может, действительно мент?»

Михаил Викторович наполнил рюмки и посмотрел на гостя, удобно расположившегося в кресле по другую сторону стола, но уже без всякой враждебности, скорее с любопытством, которое испытывает любой профессионал, столкнувшись с непонятным явлением.

— Твое здоровье… Дмитрий Васильевич!

— Спасибо.

Они выпили. Михаил Викторович прожевал дольку лимона и неожиданно спросил:

— Кто был смотрящим зоны?

— Вор в