Искатель, 1998 №1 - Юрий Дмитриевич Маслов

— Ты кто? — не выдержав, спросил Таксист. Нервы у него, по-видимому, были уже на пределе.

— Исполнитель, — спокойно ответил Перцов.

— И кого же ты решил исполнять?

— Тебя.

— А вот это видел! — Таксист схватил со стола остро заточенный нож, вскочил, хищно обнажив крупные белые зубы.

Перцов неторопливо закурил.

— Не прыгай! Спрут знает, что ты ментам продался.

— Почему же в таком случае я еще живой?

— Он тебя мне отдал.

— Не понял.

— Сейчас поймешь. Я — брат Слепня. И знаю то, что не знает Спрут.

— Ты, сучий потрох, меня на понт не бери!

— А ты меня выслушай…

— Ну, — выжидательно изогнулся Таксист.

В глазах Перцова зажглись точечные мстительные огоньки.

— Мне известно, что ты засадил Володьке приличные бабки и, чтобы отмазаться, свел его с Гришей Блонским. Но Гриша тоже пролетел — свою бабу на кон поставил, а ты, падаль, этим воспользовался и, якобы защищая честь друга, предложил братве снять Володьку с пробега…

— Врешь!

— Володя никогда не врал, и у меня нет такой привычки, так что, дорогой, ты сам себе могилу выкопал, сам в нее и ложись… иначе утром воры тебя на части порвут. Все понял? — Перцов встал, подошел к двери, за которой скрылась женщина, бросил взгляд через плечо. Таксист стоял на коленях, смотрел в угол, на воображаемую иконку, и быстро, мелко крестился.

Утром Перцова разбудил вскрик женщины. Он оторвал голову от подушки, натянул брюки и прошел в соседнюю комнату. Таксист лежал на полу, поджав ноги, обхватив руками голову — скорчившаяся в предсмертных мучениях птица. Из груди, чуть ниже левого соска, торчала рукоятка ножа.

— Позови сторожа, — хмуро сказал Перцов.

Женщина ушла. Минут через пять в люк сбросили два мешка. Один обыкновенный, холщовый, второй — целлофановый, в котором обычно хранят летом зимнюю одежду.

— Одень, значит, и вылезай, — сказал дед.

Таксиста похоронили, вернее, закопали в глубине сада. Обязанности могильщика, естественно, взял на себя Перцов. Когда дело было сделано, дед буркнул:

— Настя баньку истопила, иди попарься.

— Настя? — переспросил Перцов. — Кто такая?

Дед выпучил глаза.

— А с кем ты спал?

— Она мне не представилась.

— С характером баба.

— Чалилась?

— За убийство, — охотно пояснил дед. — Мужика своего пришила.

Перцов разделся, прошел в парную. В деревянной кадушке отмокали два веника — березовый и дубовый. Он взял березовый, плесканул ковшиком на камушки, полез на полок.

Парился с удовольствием, охая, покряхтывая, добродушно ругаясь. Затем спустился вниз, окатился холодной водой, выскочил в предбанник. На лавке — махровая простынь, на столе — литровая кружка кваса. Выпил — холодный, задиристый, — перевел дух, вытер тыльной стороной ладони губы и вдруг услышал:

— Хозяин приехал, желает тебя видеть.

— Обождет, — сказал Перцов, разглядев в проеме двери стройную фигуру женщины. — Ты кем здесь работаешь?

— Кухарка.

Перцов невольно улыбнулся.

— Не знаю, какая ты кухарка, а баба — хорошая! Тебя Настей звать?

— Да.

— Славное имя. А меня — Дмитрий. Не нравится, зови Митей.

— Квасу еще налить… Митя?

— Налей, — кивнул Перцов, вспомнил трепетные, сухие, как полынь, губы, жаркое змеистое тело и подумал: «Правы люди: неизвестно, где найдешь, а где — потеряешь».

ГЛАВА VII

Что запахло жареным, Тойота почувствовал загодя, словно животное, которое за несколько часов до землетрясения начинает испытывать смутное беспокойство и безотчетное желание бежать, бежать куда глаза глядят, лишь бы спастись от этой холодной, вмиг обесцвечивающей все краски мира волны жуткой тревоги и надвигающейся опасности. Он попытался понять, когда родилось это ощущение, и через несколько часов мучительных раздумий пришел к выводу, что виноват Рогов, который не доложил ему об устранении Макашевича. Тойота выругался и позвонил ему. Сначала домой, затем на работу и конспиративную квартиру. Тишина. Набрал номер бригадира киллеров.

— Кто его спрашивает? — испуганно вопросила жена.

— Начальство, — мягко, но твердо проговорил Тойота.

— Он еще не вернулся.

— А когда ушел?

— Вчера.

— Спасибо.

Тойота связался с начальником службы безопасности и приказал срочно выяснить, куда провалились Рогов и Коростылев, а выяснив, немедленно доложить. «Что-то случилось, — подумал он. — Но что?» Набрал номер Спицына.

— Я слушаю, — моментально откликнулся адвокат.

— Здравствуйте, Станислав Евгеньевич! Сидоров беспокоит…

— Приветствую вас, Вячеслав Иванович! Как здоровье?

— Нормально. — Тойота язвительно усмехнулся. — Вы не подскажете, где в данный момент поет Лев Борисович?

— В ресторане «Одесса».

— Где этот кабак находится?

— На Брайтон-Бич. В Америке.

— Когда он улетел?

— Позавчера. Вместе с Машей Ракитиной. Сказал: «Девочка созрела, пора вывозить в свет».

— А Марина?

— Улетела вместе с ним.

«Похоже, меня окружают, — подумал Тойота. — Кто?» Он потянулся за банкой пива, но его остановил телефонный звонок.

— Слушаю.

— Плохие новости, командир, — доложил начальник службы безопасности. — Рогов и Коростылев арестованы!

— В чем их обвиняют?

— Понятия не имею.

— Кто производил арест?

— Неизвестно. Вчера в банк нагрянули какие-то бравые ребята в спецназовской форме и в пять минут всех повязали.

— Всех? — усомнился Тойота.

— Да. Гаврилов сказал, что был вынужден набрать новую команду.

— Что еще?

— В банке по заявлению обанкротившихся вкладчиков работает комиссия из Центрального банка России.

— Это тоже информация Гаврилова?

— Да.

«Меня уже окружили, — с ужасом подумал Тойота. — Но кто? Где я мог проколоться?»

— Какие будут указания? — не выдержав продолжительного молчания, спросил начальник безопасности.

— Объяви готовность номер один.

Своих осведомителей и секретных агентов Тойта иногда не беспокоил месяцами, но, когда приходило время действовать, спрашивал с них строго, ибо платил им хорошо и регулярно.

— Я хочу знать, кто меня танцует, — сказал он, позвонив Можейко. — Собери всю информацию. Встретимся завтра в шесть на твоей конспиративной квартире.

Можейко с рвением сторожевого пса бросился исполнять приказ хозяина, но ничего существенного, имеющего отношения к Тойоте или его людям, нарыть не смог: все как один — и Танечка Благонравова, собравшаяся в отпуск, и сыскари Климова, и сам Климов, не выходивший последние дни из похмельного состояния, твердили одно и то же: «Тойоте гулять осталось недолго». «Есть что-нибудь конкретное?» — спрашивал Можейко. «Есть, — отвечали ему. — Говорят, он общак в карты засадил». «Кто?» «Конь в пальто!» — смеялись в ответ.

Тойота решил проверить своего секретного агента, поэтому приехал на встречу с ним на полчаса раньше, приказав шоферу припарковать машину на противоположной от дома стороне улицы. Подумал: «Береженого Бог бережет».

Можейко подъехал через пятнадцать минут, загнал своего «жигуленка» во двор и поднялся в квартиру черным ходом.

— Вроде чисто, — пробормотал телохранитель, внимательно осмотрев оба конца улицы. — Без хвостов.

Тойота поднялся на третий этаж на