Фактор страха - Чингиз Абдуллаев

Мара поняла, что эти люди явились к ней с определеннойцелью. Вовсе не затем, чтобы найти Фанилина. Когда рыжеусый сорвал с нее халат,она закричала. Очеретин поморщился. Он терпеть не мог женских криков. Даже впостели зажимал партнерше рот, чтобы она не стонала от удовольствия, полагая,что в этом больше наигранности, чем настоящей страсти. Хотя многих мужчин этовозбуждало. Давно, еще будучи старшеклассником, Очеретин с товарищами ходил вженское общежитие, к приехавшим в Свердловск лимитчицам. Молодые женщины охотнопроводили время с парнями, и единственным условием обеих сторон было полнейшеесоблюдение тишины, чтобы не мешать остальным. Возможно, эта привычка к тишинево время любовных утех сохранилась у Матвея на всю жизнь.

— Молчи, — приказал он Маре, поморщившись, —сама нарвалась. Нечего было изменять.

Рыжеусый подхватил женщину за ноги, и они вдвоем стелохранителем отнесли ее в спальню. У нее не было сил сопротивляться. Матвейвключил телевизор на полную громкость и остался в гостиной, не обращая вниманияна доносившиеся из спальни жалобные стоны молодой женщины.

Любое насилие отвратительно. Насилие разумных существотвратительно вдвойне. Особенно когда насильник, кроме удовлетворения похоти, насмехаетсяеще над страданиями своей жертвы. В любом половом акте так или иначеприсутствуют садомазохистские комплексы, у мужчин садизм, у женщин мазохизм. Ноэто допустимо лишь в тех случаях, когда оба партнера получают от этогоудовольствие.

При изнасиловании проявляются не только животные инстинкты,но и порочность мужчины, его извращенность. Принято считать, что насильникомдвижет животный инстинкт, в то время как у животных отсутствует элементнасилия, самец и самка совокупляются ради удовлетворения желания и дляпродолжения рода. Насилие над женщиной — акт варварства, не имеющий ничегообщего с инстинктом. Отношения мужского и женского начал озарены божественнымогнем. Насилие противоестественно и бесчеловечно.

Изначально самка выбирает самого достойного самца дляпродолжения рода, для удовлетворения своих биологических потребностей. Самцучасто приходится доказывать свое право на продолжение рода в схватке с другимисамцами. Но если побежденный самец, вопреки законам природы, покрывает самку,это ведет к деградации.

Насилие мужчины над женщиной — это победа трусости надразумом, похоти — над нравственностью, зла — над естеством.

Мару насиловали вдвоем. Телохранитель и рыжеусый. Она ещесоображала, когда с нее сдирали трусы и укладывали ее в постель. Но дальшеначался ад, и она отключилась.

Минут через двадцать в дверь позвонили. Удивленный Очеретинподнялся и пошел к входной двери посмотреть на непрошеных гостей. Он былуверен, что это водитель, очевидно желавший сообщить какую-то новость. Но оношибся. На пороге стояли два парня в униформе представителей фирмы,поставлявшей питьевую воду в бутылях. Сразу успокоившись, Матвей открыл дверь игрубо спросил:

— Что нужно?

— Воду привезли, хозяин.

— Оставьте у дверей, — бросил он. И хотел закрытьдверь.

— А кто платить будет?

Очеретин чертыхнулся, полез в карман.

— Сколько я должен?

— Много, — сказал первый, — очень много.

И внезапно выхватил пистолет с надетым глушителем. Такой жепоявился в руке у второго. Очеретин не успел закрыть дверь. Несколько щелчков, ион буквально впечатался в противоположную стену. К нему подошел убийца, вставилпистолет в рот и выстрелил.

— Он заплатил, — сказал убийца, обращаясь кнапарнику.

Стараясь не шуметь, они направились в спальню. Рыжеусый,почуяв неладное, сделал знак телохранителю, все еще терзавшему несчастнуюженщину, и прислушался. Ему почудился какой-то шорох, и он посмотрел напистолет, лежавший на тумбочке, но взять его не успел. Убийцы уже были вспальне. Выстрелами рыжеволосого отбросило к кровати. Всадив несколько пуль емув череп, убийцы добили его. Телохранитель оглянулся и, дрожа от страха, слез сженщины.

— Продолжай, — сказал первый, — нам дажеинтересно. И женщина красивая.

— Не нужно, — заплакал негодяй, — не нужноменя убивать.

— А он парень хоть куда, — сказал второй. —Он будет плохо смотреться в земле.

— И в морге тоже, — безжалостно добавилпервый. — Ему повезло. Хоть перед смертью переспал с красивой женщиной.

— Не надо, — упал на колени насильник, — яникому ничего не скажу. Не убивайте меня!

— Странный какой, — заметил первый убийца, —переспал с такой женщиной и еще недоволен. Очень странный.

Он приставил пистолет к виску телохранителя, все ещестоявшего на коленях. Тот плакал, как ребенок, забыв, как только чтодемонстрировал свою мужскую силу. Ведь по сути своей он был ничтожным и жалким.Убийцы переглянулись, и первый нажал на спуск. Выстрелом пробило череп, и мозгибрызнули во все стороны, но женщина даже не вздрогнула. Телохранитель дернулсянесколько раз и затих. Добивать его не имело смысла. Он был мертв.

— Что с ней делать будем? — спросил второй. —Уберем?

— Насчет нее приказа не было, — заметилпервый, — пусть живет. После того, что с ней сделали, сама будет призыватьсмерть.

— Тогда давай и ее, — предложил второй, —может, она нас слышит?

Первый ткнул Мару пистолетом в грудь. Но она даже нешевельнулась.

— Не слышит, — уверенно сказал убийца, — вотключке. Мы, можно сказать, спасли ее.

Он повернулся и следом за своим напарником вышел изквартиры. Прямо с лестничной площадки позвонил Павлику.

— Все в порядке, — сообщил он.

— Быка завалили?

— Сдали на мясокомбинат, — подтвердил убийца.

Павлик засмеялся, положил трубку и набрал нужный номер.

Когда через полчаса водитель поднялся в квартиру, там стоялатишина. Мару он не любил за вздорный нрав и теперь даже радовался ее несчастью.Неожиданно зазвонил мобильный. Видимо, никто не снял трубки, потому что телефонпродолжал звонить. Водитель удивился, достал ключи, открыл дверь и вошел. Егоедва не стошнило, когда он увидел мертвого Матвея Очеретина.

Тот сидел на полу, рядом валялся мобильный телефон.