Фактор страха - Чингиз Абдуллаев

Тумасов боялся идти к Чиряеву. Он знал взрывной характерсвоего подзащитного и с ужасом ожидал реакции на известие о смерти МатвеяОчеретина. Эта новость могла спровоцировать Чиряева на грандиозный скандал.После чего его освобождение становилось достаточно проблематичным. Но скрытьтакую новость он не мог. Понимал, что в этом случае не доедет до Москвы. Егоубьют прямо в Берлине.

И скрепя сердце он отправился в тюрьму. Главное, чтобыЧиряев не сорвался. Если о скандале станет известно судьям, они наверняказаподозрят Чиряева в связях с российской мафией и могут выдать его Москве.

Встретившись с адвокатом в комнате для свиданий, Чиряевсразу почуял неладное. Криминальные авторитеты, которые большую часть жизнипроводят в зоне, часто бывают хорошими физиономистами, а то и психологами. Онимгновенно вычисляют подосланных к ним людей, определяют, в какой мере можнонажать на сокамерника, и с помощью шестерок быстро ломают его, запугивая иунижая. Если же убеждаются в том, что сломать невозможно, оставляют его впокое, чтобы не потерять лица перед остальными.

Адвокат уже был у него утром и второй раз явился неспроста.

— Что еще случилось?

— Завтра суд, — осторожно напомнил адвокат.

— Я знаю, знаю. Говори, что произошло?

— Завтра суд, — повторил Тумасов, — и всезависит от того, как ты себя поведешь. Если сейчас сорвешься, об освобождениизабудь. Ты понял?

— Почему я должен сорваться? — запсиховал Чиряев.

— Неприятные новости из Москвы. Но повторяю, держи себяв руках. Если не сможешь, поговорим завтра.

— Говори сейчас, — потребовал Чиряев, — яничему не удивлюсь. Все выдержу. Говори.

— Только спокойно, — еще раз предупредилТумасов, — сегодня утром убили Матвея Очеретина.

Чиряев впился руками в край стула, и лицо его стало медленнобагроветь. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, потом закрыл и наконецвыдавил из себя:

— Как это произошло?

— Подробностей по телефону не сообщили, — Тумасоввидел, что подзащитный на пределе, и решил побыстрее закончить разговор.

— Значит, они и его убили, — тяжело задышалЧиряев. — Кто тебе позвонил? Толик Шпицын?

— Он. Вместе с ним был Галкин, тот самый, что звонилмне накануне ночью.

— Что он сказал? — быстро спросил Чиряев,перебивая Тумасова. — Что он тебе сказал?

— Сказал, что Матвей попал в засаду. И они ждут твоегорешения. Так и сказал, ждут твоего решения.

— В засаду, — повторил Чиряев, помолчал с минуту испросил: — Ты уверен, что меня не выдадут Москве?

— Полной гарантии, конечно, нет. Надеюсь, что невыдадут. Предварительные договоренности есть. У них нет главного свидетеля.Вместо Труфилова приехал сотрудник ФСБ, кажется, Попов, который будетсвидетельствовать против тебя. Но прямых доказательств у них нет. Разве чтопоказания твоих людей. Однако в немецком суде не очень-то верят показаниямбандитов, полученным российскими следователями. Я легко могу исключить их,объяснив, что показания были получены под давлением или под пытками. В Европеубеждены, что в России сохранилось судопроизводство времен Ивана Грозного.

— Можно подумать, что это не так, — хмыкнулЧиряев, вновь обретая способность ясно мыслить. — Думаешь, завтра всепройдет нормально?

— Шансы достаточно высоки, — снова уклонился отпрямого ответа Тумасов, — разумеется, если не произойдет ничегонепредвиденного.

— Значит, они были вместе? — переспросилЧиряев, — Шпицын и Шахматист?