Три пули для копа - Анна Орлова

открытой двери магазина в нос ударил запах стружек, олифы и сосновых опилок. А зал оказался полным-полон поделками из дерева. Чего тут только не было! Резные рамы, в которых зеркала казались загадочными и влекущими, как болотные бочаги. Всевозможные подставки и шкатулки: для украшений, рукоделия, косметики и бог весть, чего еще. Фигурки зверей. Подносы. Картины.

Я даже замедлила шаг, вбирая в себя это великолепие. Зато Эллиот остался равнодушен. Бросил единственный короткий взгляд, поморщился отчего-то и процедил выскочившему навстречу продавцу:

– Мы к хозяину.

– Но, сэр… – пролепетал тот, пытаясь загородить собой вход в подсобку. – Хозяин занят!

Эллиот заставил его убраться с дороги одним движением брови. Мы нырнули за ширму из деревянных бусин, а позади остро запахло сердечными каплями. Умеет брюнет довести человека!

Он шагал так уверенно, словно знал тут каждый закоулок. Вокруг звенела настороженная тишина.

Наконец Эллиот толкнул очередную дверь и начал с порога:

– Чем это ты настолько, – он осекся, прочистил горло и закончил уже совсем другим тоном: – занят?

Парочка неохотно оторвалась друг от друга.

– Эллиот, – простонал мужчина, взъерошив пятерней очень короткие серебристо-белые волосы. Его грубоватое лицо было перепачкано помадой. – Погуляй где-нибудь, а? Часа два.

Бишопу помешали в такой момент, а он не вытащил пушку и не попытался незваного гостя пристрелить? Теперь верю, что у них с Эллиотом давняя и прочная дружба.

– Не мог бы, – огрызнулся брюнет. – У меня срочное дело, знаешь ли.

Лицо его заледенело, зато глаза пылали. Он почти втолкнул меня в кабинет и захлопнул дверь.

– Совести у тебя нет, – тяжко вздохнул блондин, застегивая рубашку. – Я жену две недели не видел!

Но блондинку с колен ссадил.

– Потерпишь еще полчаса, – буркнул Эллиот, прислонившись плечом к стене. – Здравствуй, Эйлин.

Я исподтишка разглядывала миссис Бишоп, о которой была столько наслышана. Бишоп берег ее, как зеницу ока, и прятал ото всех. Тоненькая, невысокая, с белоснежной кожей, ярко-голубыми глазами и золотистыми волосами до подбородка. Сплошная особая примета! Бедняжка, такая в любой толпе будет бросаться в глаза, как школьница среди пьянчуг.

– Здравствуйте, лейтенант, – и голос у нее приятный.

– Полковник, – поправил Эллиот сухо.

– Рада за вас, – она заколола волосы, достала платок и вытерла помаду с лица мужа.

Я моргнула. Она и впрямь насмешничает? Брюнету тоже так показалось, вон как потемнело его лицо.

Зато Бишоп ухмыльнулся и погладил жену по плечу.

– Любимая, я освобожусь через полчаса.

– Не торопись, – она коснулась губами щеки мужа и плавно поднялась. – Я пока приготовлю что-нибудь поесть.

– Лучше отдохни, – в низком голосе Бишопа звучала нескрываемая тревога.

Миссис Бишоп засмеялась и похлопала себя по слегка выступающему животу.

– Милый, я всего лишь беременна. Четвертый раз, мог бы уже и привыкнуть!

– Девочка у нас будет первая, – возразил отставной гангстер, насупившись.

– Мы назовем ее Брианой, – Эйлин подмигнула онемевшему Эллиоту и выскользнула в коридор.

Погодите, это что такое было? Чистокровные блондины назовут долгожданную дочку в честь самого одиозного из брюнетов? Серьезно?!

Я молчала, боясь встрять и ляпнуть что-то лишнее. Эту троицу явно что-то объединяло, но что?..

Стоило блондинке выйти за порог, умильное выражение слетело с лица Бишопа. Он настороженно зыркнул на Эллиота, подобрался и проронил короткое:

– Ну?

Эллиот поморщился, придвинул мне стул и тоже уселся.

– Все в порядке с твоей драгоценной Эйлин, успокойся.

И это прозвучало так – насмешливо и чуть-чуть горько – что я прикусила губу, сдерживая удивленный возглас.

Бишоп еле слышно выдохнул. Расслабил напряженные плечи, повел шеей так, что в ней что-то хрустнуло, и откинулся на спинку кресла. Темная обивка оттеняла вызывающе светлый цвет его волос.

– Тогда что тебе припекло? – проворчал блондин и потер бровь, демонстрируя сбитые костяшки пальцев.

– Ты, как всегда, приветлив, – тонко улыбнулся Эллиот. – У меня дело. Личное.

Мужчины сцепились взглядами.

– Личное? – переспросил Бишоп медленно и перевел на меня тяжелый взгляд. Моргнул, набычился и проворчал: – Слушай, Эллиот… Я вижу, ты по-прежнему неравнодушен к хозяйкам "Бутылки"… Но Ал – мой друг.

И кулак сжал, выразительно так.

Эллиот дернул уголком губ в пародии на улыбку.

– А я?

– Мы – деловые партнеры, – вмешалась я, пока все не зашло слишком далеко. Брюнету, очевидно, нравилось дразнить блондина. Но отдуваться-то мне! – Мистер Эллиот надеется, что я смогу опознать… нужного человека. Ничего личного.

Бишоп по-прежнему хмурился, крутил в пальцах не зажженную сигарету.

– Значит, слушок, что ты застрелила Логана…

– Я не убивала Логана! – прозвучало слишком резко, так что Эллиот на меня покосился. Я сглотнула сухой комок в горле и повторила раздельно: – Я. Не. Убивала.

– Мы застали уже труп, – поддакнул Эллиот со своей змеиной улыбочкой.

– Мы? – повторил Бишоп выразительно.

Я закатила глаза.

Два упрямых барана! Один намеренно выпячивает это "мы", прямо-таки заставляя подозревать неприличный контекст. Второй копается в наших с Эллиотом – ха-ха! – отношениях.

– Порознь, – пояснила я сухо. – Мистер Эллиот изволил за мной следить.

Брови Бишопа поднимались все выше.

– Зачем?

А в низком голосе – клянусь – клокотал затаенный смех. Надо мной? Над давним "другом"?

Эллиот уже открыл рот, но я успела первой:

– Паранойя.

– Разумная предосторожность, – поправил он, сцепив пальцы на колене.

– Я думал, вы партнеры, – блондин уже не скрывал ухмылку.

Брюнет передернул плечами:

– Осторожность не помешает.

– Доверяй, но проверяй? – хмыкнул Бишоп, почесал тяжеловесный подбородок и посерьезнел: – Так что случилось?

Эллиот выставил перед ним бутылку и коротко обрисовал ситуацию.

– От имени миссис Керрик, говоришь? – хрипловатый голос Бишопа сделался еще ниже, пробирая по нервам на каком-то глубинном, первобытном уровне.

Брюнет кивнул:

– Сможешь проверить? Не думаю, что это безобидная шутка, однако хотелось бы знать наверняка.

Бишоп свел брови на переносице. Посмотрел бутылку на просвет, ковырнул ногтем этикетку, взялся за пробку:

– Можно?

Эллиот молча кивнул.

Блондин вскрыл бутылку с аккуратностью, которую трудно было ожидать от его крупных рук. Понюхал осторожно, поспешно вернул пробку на место, смачно сплюнул и выругался.

– Позволь предположить, – Эллиот улыбался, но от этой улыбочки меня передернуло. – Черноголовник?

Я впилась ногтями в ладони. Очень хотелось процитировать парочку самых ядреных загибов Бишопа. Значит, какой-то… нехороший человек хотел с гарантией избавиться от колючки в своей заднице? Может, в другом случае я бы его даже поняла – Эллиот умеет кого угодно достать до печенок – но вот сваливать вину на меня…

– Он, – скупо подтвердил Бишоп, мрачный, как штормовое море. – Слушай, Эллиот, это не наши.

А меня посетила пугающая мысль. Уж не дело ли рук моей дорогой свекрови? Если она решила, что я, кхм, предала честь семьи, то… Такой изуверский план вполне в ее духе. Нет, вряд ли. О легендарном