Три пули для копа - Анна Орлова

– Я узнаю, сэр, – проблеял он почтительно и испарился.

Пять минут спустя мы уже входили в роскошный кабинет. Из-за стола, полускрытого кадками с роскошными пальмами, нам навстречу поднялся лысый упитанный коротышка.

– Эллиот, дружище! – он распахнул объятия. – Сколько лет, сколько зим! Рад, очень рад.

– Осборн, – Эллиот похлопал приятеля по спине. – Как поживаешь?

– Цвету, – банкир выпятил округлый живот. – А у тебя, я слышал, проблемы?

В глубине его темных глаз тлела настороженность. Осборн дураком не был и отлично понимал, что не просто так Эллиот к нему нагрянул.

– Ерунда, – отмахнулся Эллиот с великолепным апломбом. – Я разберусь.

– Удачи, дружище. Удачи. Так что тебя ко мне привело?

И на меня покосился, явно не понимая, что я тут делаю. Если бы я сама понимала!

– Мне нужно кое-что узнать, – Эллиот говорил негромко, вынуждая вслушиваться. – В частном порядке.

– В частном, – повторил банкир, мрачнея.

Эллиот поднял ладонь.

– Мелочь. Тебе это ничего не будет стоить, Осборн. Мне нужно узнать имя женщины, которая вчера около половины пятого сняла со счета довольно крупную сумму.

– Кхм, – банкир потер подбородок. – Около половины пятого, говоришь…

Эллиот прямо встретил его взгляд. Ни обещать, ни пугать, ни взывать к дружеским чувствам он не стал. Просто смотрел, чуть прищурившись, и на виске его трепетала тонкая жилка.

Осборн подумал с минуту, затем нажал кнопку звонка и велел явившемуся на вызов клерку:

– Полный список тех, кто вчера с четырех до пяти снимал деньги со счета.

– Да, сэр, – почтительно склонил голову служащий.

Вернулся он через четверть часа. Эллиот и Осборн обсуждали какие-то общие дела, я смотрела в окно, за которым – вот дела! – была закреплена кормушка. Воробьи и синицы весело скакали по карнизу. Ни за что бы не подумала, что банкир прикармливает птиц!

Клерк положил бумажку перед начальником. Осборн жестом его отпустил и, не глядя, придвинул список к Эллиоту:

– Надеюсь, тут есть то, что тебе нужно.

Тот отрывисто кивнул, взял лист в руки, вчитался… И, кажется, не слишком удивился.

– Более чем, Осборн, – процедил он сквозь зубы и повторил: – Более чем.

***

Снаружи хлестал дождь. Свет фонарей казался тусклым и туманным, как болотные огни. Потоки воды с ревом лились вниз по улице. Автомобили ползли, как черепахи, а вдали, под мостом, и вовсе образовалась пробка. Светопреставление!

Брюнет остановился на самой границе низвергавшегося с неба ливня.

– Читайте, – велел Эллиот, не оборачиваясь, и сунул мне небрежно скомканный лист.

На улице потемнело так, что я не сразу разобрала буквы. Пришлось поднести бумагу к самому носу.

Список короткий, всего из четырех фамилий. Три мужских имени, одно женское. Опасное, как скорпион. "Миссис Брайан Эллиот" – и сумма, вполне достаточная, чтобы купить треклятый виски.

Не то, чтобы у меня вовсе не было подозрений – слепому видно, что отношения у четы Эллиотов далеки от супружеской любви. И данное таксистом описание вполне подходило… Но зачем?!

Этот же вопрос я задала вслух:

– Зачем ей?..

Эллиот дернул плечом. Обернулся. На лице его плясали странные тени.

– Спросите что-нибудь попроще.

Злость словно плескалась в нем ровнехонько по край – не больше и не меньше. Невнимательный наблюдатель мог бы принять это опасное спокойствие за чистую монету… Только вот я невнимательностью не страдала, так что поежилась и отвернулась к окну. Надеюсь, он ее не убьет?..

– И… – проклятая бумажка будто жгла мне пальцы, и я сунула ее обратно Эллиоту. – Что теперь?

Он аккуратно сложил лист вчетверо, спрятал во внутренний карман и проговорил отстраненно:

– Сначала надо позвонить. Вон там есть телефонная будка. Пойдемте!

А я ему зачем? Монетки подавать?..

Эллиот справился сам. Опустил в прорезь медный кружок, с пронзительным "вжжжж" закрутил телефонный диск.

– Алло? – настороженно сказали в трубке.

– Это я.

Самоуверенностью Эллиота можно дороги мостить, вместо булыжников. Сносу не будет!

– Узнал, – после паузы произнес низкий голос Бишопа, странно искаженный телефоном. – Я как раз собирался тебя искать.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – перебил Эллиот.

В тесной кабинке нам приходилось стоять вплотную, почти прижимаясь друг к другу. И не скажу, чтобы меня это радовало.

Такой Эллиот – злющий, в мокрых почти до колен брюках, со стекающими с волос струйками дождя – выглядел опасным и притягательным.

Хорош, несказанно хорош. Намокший плащ обрисовывает широкие плечи и бесстыдно липнет к узким бедрам, крылья породистого носа трепещут, глаза сверкают – ух!

– М-да? – усомнился Бишоп. Произнес в сторону: – Дорогая, это он.

Лицо Эллиота потемнело еще больше. Прямо как в старинных сказаниях: "Черен ликом, вельми грозен".

– Ты хочешь сказать, что… – Эллиот запнулся. Вспомнил, похоже, что не всякие слова годятся для чужих ушей, и закончил обтекаемо: – Что тот напиток испортился? От старости?

Бишоп хохотнул:

– Как ты догадался? Слушай, я всегда подозревал, что у тебя глаза на затылке. Но чтоб третий глаз открылся…

– Не до шуток! – перебил Эллиот резко. – Значит, старый?

– Лет пять-семь, не меньше. Эмили считает, что больше. Настойка подлинная, но магия давно развеялась, так что… Короче, тебя бы разве что понос пробрал. И то вряд ли, зараза к заразе не липнет, кха.

Эллиот молчал, стиснув трубку в кулаке. И Бишоп закончил уже совсем другим, деловым тоном:

– Помощь нужна?

Я вытаращила глаза. Блондин добровольно вызвался помочь брюнету? Ну и дела! Недаром дождь хлещет, того и гляди, небо на землю рухнет.

– Обойдусь. Спасибо. – Эллиот нажал на рычаг.

Он так и стоял, с трубкой в руке, уставившись в какую-то точку за моим плечом. Я даже глаза скосила. Ничего необычного, разве что на стене выцарапана матерная надпись. Вряд ли Эллиота это так поразило.

Наконец он отмер, сказал хрипло:

– Идемте, Милли.

И я не стала поправлять…

***

– Седьмая восточная улица, дом семнадцать, – скомандовал Эллиот таксисту.

Его голос был невыразителен, лицо непроницаемо.

По нужному адресу оказался дом с вывеской: "Гимнастический зал миссис Джефферсон". Кажется, Эллиот решил выловить жену вне дома. Опасается чего-то? Не хочет устраивать скандал на глазах у детей?

Эллиот взглянул на часы и молча сунул водителю крупную купюру.

– Сдачи не надо. Ожидайте тут.

Подгадал он идеально. Нам пришлось ждать меньше четверти часа, прежде чем на улицу в толпе женщин вышла миссис Эллиот – беззаботная, довольная, на ходу раскрывая яркий красный зонт. Модное пальто облекало идеально стройную фигуру, макияж и укладка – и это после занятий спортом! – безупречны. Звонко цокают каблучки. На подкрашенных алых губах играет легкая улыбка.

У меня мурашки по