Сходняк - Евгений Сухов

С тех пор прошло много времени. И теперь все произошло совсем по другому сценарию. Тогда хоть все было ясно, теперь — ни черта! Ему не давала покоя мысль, почему он оказался здесь. Он вспомнил лица воров, сидевших за столом.

Дядя Толя. Паша. Витя. Тима… Нехорошие были лица… Понятное дело, они знали о готовящемся захвате.

Варяг стал припоминать события, которые предшествовали большому сходняку на Дмитровском шоссе. Ему вменили в вину «нецелевое использование» средств общака и отход от общего дела. Но интуиция подсказывала, что эти претензии были лишь дымовой завесой, предлогом, чтобы вынести ему вотум недоверия. На самом деле все упиралось в воровскую казну — кому-то очень хотелось прибрать общак к рукам — и во власть. Им потребовалось убрать его, Варяга, с общака, потому что они прекрасно понимали, что Варяг — не тот человек, которого можно уговорить поделиться деньгами. И еще им нужна была власть над воровским сообществом.

Размышляя, Владислав медленно передвигался по периметру колодца. Вдруг в самом углу он нащупал. влажную стальную решетку. Он встал на колени и приблизил лицо к решетке. Снизу пахнуло смрадом канализации. До ушей донесся отчетливый звук текущей воды.

Его сразу же осенило: он оказался в коммуникационном колодце. А значит, тут может быть какой-то выход, маленькая дверка в стене или люк в полу. На крайний случай — вот эта решетка в каменном полу. Варяг вцепился пальцами в стальные прутья и подергал. Черта лысого! Решетка была намертво вмурована в камень.

И тут Варяг вспомнил о металлическом подарке сверху. Он присел на корточки и, опасливо проведя пальцами по краю, понял, что это металлическое ведерко. В ведерке оказалась пластиковая бутылка воды и полбуханки черствоватого хлеба. Ага, смотри-ка, тюремщики позаботились о его пропитании…

И его душу захлестнула горячая волна злобы.

Но он тотчас приказал себе успокоиться. Нельзя позволить чувствам затуманить рассудок. Нельзя отдаваться во власть эмоций. Надо трезво оценить ситуацию и взвесить все шансы. А потом спокойно действовать. Сколько ему придется тут просидеть: день, два, неделю или месяц? Если его оставили в живых, не убили сразу, значит, он им нужен. А раз нужен, то рано или поздно кто-то придет и заведет с ним разговор.

Да, сделал вывод Владислав, воры в данном случае выступили простыми пешками, марионетками, подставными лицами в чьей-то хитрой игре. Ясно, что ни Дядя Толя, ни Шота, ни даже Максим Кайзер не могли бы придумать такую пакость, если бы их кто-то не надоумил, причем кто-то очень влиятельный… Кто упрямо расчищал поле для будущей большой игры. Сначала отдав приказ убить Шелехова, а потом приказав убрать его, Варяга…

Владислав по привычке запустил руку во внутренний карман пиджака, где всегда лежал сотовый. Разумеется, телефона там не оказалось — было бы странно, если бы они оставили ему возможность связи с внешним миром. Потом он нащупал то место на запястье, где носил часы. Нажал кнопочку подсветки. Стрелки по-прежнему показывали половину одиннадцатого. Часы сломались.

Время для него остановилось. Он сел на пол, прислонился затылком к холодному камню и стал ждать, сам не зная чего.

* * *

Все пройдет как по маслу. Все пройдет по плану. По его плану.

Спецоперация началась идеально. «Объект», как и требовалось, будет задержан и упрятан в надежное место — и одновременно с этим будут «зачищены» его воровские владения. Они получили полную свободу рук, и теперь успех всей операции целиком зависит от его, генерал-полковника Урусова, сноровки и удачливости.

Евгений Николаевич сидел в своем рабочем кабинете в здании Министерства внутренних дел и, по привычке чертя карандашиком на чистом белом листе бумаги замысловатые узоры, дожидался телефонного рапорта от своих людей и обдумывал дальнейшие действия. Перво-наперво требовалось нейтрализовать шустрых журналистов. Не сегодня завтра они прознают про внезапное таинственное исчезновение президента крупной внешнеторговой компании, о котором ходят самые невероятные слухи, и начнут бомбардировать назойливыми вопросами и запросами правоохранительные ведомства. Генпрокуратура пускай сама отмазывается, а милицейское министерство должен отмазывать он, генерал Урусов.

Что ж, на этот случай у него был заготовлен целый спектакль. И он уже дал ценные указания министерскому управлению по связям с прессой. Да-да, они в курсе. Да-да, они знают, что господин Игнатов Владислав Геннадьевич исчез. По оперативным данным, это результат серьезных разборок криминальных авторитетов.

Ведь господин Игнатов, как известно, и сам причастен к орг-преступным группам.

По всей видимости, он что-то не поделил с боссами российской мафии и те применили к нему распространенные в их кругах методы воздействия. Более того, некоторым особо «приближенным» к МВД журналистам можно будет предъявить вчерашнюю оперативную съемку на Дмитровском шоссе. Там будет отлично видно, как Игнатова вяжут в банкетном зале его же кореша, как под белы руки выводят из ресторана и… ну, кадры того, как его закладывают в багажник, надо бы вырезать… и увозят в неизвестном направлении.

Урусов хмыкнул. Он встал из-за стола и, пройдясь по кабинету, заглянул в санузел. Отметил про себя, что уборщица повесила чистое крахмальное полотенце, и довольно улыбнулся: он был большой чистюля и обожал, чтобы в санузле царила стерильная чистота, как в операционной. И если бы не эта неожиданная заварушка с Шелеховым и Варягом, сейчас бы его голова была занята куда более приятным делом — предстоящим ремонтом на подмосковной даче…

Итак, ему удалось нейтрализовать Варяга. Теперь Варяг упрятан надежно и надолго. Пока он им не понадобится. И его телка тоже в надежном месте.

Всевластный смотрящий России теперь отработанный материал, мусор. То, чего не удалось в свое время покойному генералу Калистратову, удалось ему, Евгению Николаевичу Урусову. И это радовало: он расчистил им место для водворения их человека — и теперь уж пусть они там поторопятся. Это не его дело. Его дело — проследить за Варягом. И уж он проследит…

Оставалось только доложить туда об успешном проведении спецоперации.

Урусов сел за стол и повернулся к батарее телефонных аппаратов на низком столике слева от кресла. Он снял трубку с «вертушки» и набрал четырехзначный номер. На втором звонке в трубке послышалось энергичное: «Алло!»