Он все видит! - Марина Серова

– Наверное, он еще не знал, что Ковалев теперь здесь не с Татьяной Владимировной, а с Галочкой живет.

– Ты прав, я об этом не подумала. Что было потом?

– Администраторша принялась названивать по мобиле в санэпидемстанцию, ну, или сделала вид, что туда звонит. Это сработало. Галочкина мамаша села в машину, и вскоре пикапчик скрылся из виду.

– А саму Галочку ты не видел?

– Поначалу там стояла какая-то высокая симпатичная дивчина, я ее раньше никогда в поселке не встречал, а когда начался скандал, она сразу же испарилась.

– Галочка, наверное, поумнее своей предприимчивой мамаши будет. Впрочем, ее проект быстрого обогащения провалился. Надеюсь, до Виктора Николаевича дойдут подробности этой истории.

– А знаешь, Полетт, я, пожалуй, зайду вечерком к Денису. Может, что-нибудь интересное в окно подгляжу…

– Сходи, – коротко сказала я и подошла к холодильнику.

После обеда я включила прослушку. «Жучков» стало меньше, свежая запись была только на одном, и то очень тихая.

– Ба! А это что такое? Срамота-то какая! Неужели мой Витюша такие похабные журнальчики листает?! Выброшу! Нет, лучше спрячу подальше, как бы скандала из-за него не вышло…

Я поняла, что Галочка заглянула в кабинет и увидела журнал, который я подбросила ночью на стол. Жаль, что его первым нашел не Виктор Николаевич. Но ничего, на его долю эротики тоже хватит.

Вечером Ариша ушел к Злобину, но вернулся довольно быстро.

– Что такое? Тебя не приняли? – удивилась я.

– Не в том дело. Оказывается, Денис сегодня уехал в командировку.

– Правда? – обрадовалась я. – А надолго?

– Полетт, что такое? А, я понимаю: ты радуешься, что я без единомышленника остался. А ты не подумала, что его дом – это хороший наблюдательный пункт?

– Да ничему я не радуюсь. Тебе показалось.

– Ладно, спорить с тобой бесполезно, ты упрямая, вся в меня. Кстати, я видел, как Ковалев заехал в гараж.

Приняв к сведению это сообщение, я поднялась к себе, включила прослушку, пощелкала кнопками и наконец услышала:

– Витюша, мой скорее руки, пойдем ужинать.

– Галочка! – строго сказал Ковалев.

– Что, дорогой? – ласково пропела она.

– Нет, ничего.

– Тебе две или три котлетки положить?

– Две.

Пока Виктор Николаевич мыл руки, я послала ему эсэмэсочку: «Котик, куда ты пропал? Твоя киска».

– Витюша, а тебе кто-то звонил.

– Правда? Не помню, где я мобильник оставил.

– По-моему, в прихожей мелодия играла.

– Да-да, извини, я сейчас, – сказал Виктор Николаевич. Вернулся он в столовую только минут через десять. Наверное, так долго думал – какая из его подружек может проходить под псевдонимом «киска»?

– Витюша, у меня уже все остыло. Ну где ты ходишь?

– Галочка, у меня был важный телефонный разговор.

– Да? А я почему-то не слышала, чтобы ты с кем-то разговаривал.

– Ты что, подслушивала?

– Нет, но здесь и так ведь все слышно. Так подогреть котлеты?

– Подогрей. Галочка, тут такое дело… Даже не знаю, как тебя об этом спросить… Гм… В общем, мне сегодня на въезде охранники кое-что рассказали…

– Не понимаю, о чем ты, – промурлыкала Галочка предательски дрожащим голосом.

– Гм… В общем, один из охранников сказал, будто кто-то, прикрываясь моим именем, развернул возле местного магазина несанкционированную торговлю овощами. Ты ничего об этом не знаешь?

– Витя, понимаешь, моя мама сегодня пыталась наладить здесь бизнес, – робко проговорила Галочка. – Но она это от себя, а не от твоего имени…

– Какой, к черту, бизнес! Это же надо – до такого додуматься! Торгует она в своей деревне, и пусть торгует! Там это в порядке вещей. Сюда-то зачем лезть?

– Витюша, но ведь в здешнем магазине овощи страшно дорогие, да к тому же импортные. В них, наверное, и витаминов-то никаких нет.

– А тебе какое дело до этого? Хочешь есть мамины кабачки и баклажаны – ешь на здоровье! Зачем меня-то позорить?

– У мамы овощи отменные, и продавала она их по нормальной цене. Ну какой же здесь позор?

– С тобой без толку об этом разговаривать. Если ты до сих пор ничего не поняла, то и не поймешь!

– Ты хочешь сказать, что я деревенская, поэтому тебе за меня стыдно? – плаксиво осведомилась Галочка.

– Успокойся, я совсем не то хотел сказать… Слушай, у тебя там котлетки случайно не подгорели?

– Ой, мама родная, конечно, подгорели! Что же теперь делать? – запричитала Галочка. – А давай я быстренько новых нажарю. У меня в морозилке еще есть, мама свининки с говядинкой привезла, и я фарш уже накрутила…

– Что-то у меня аппетит пропал, пойду в кабинете поработаю. Ты мне не мешай. Ладно?

– Что же, ты совсем ужинать не будешь? Ты же так желудок совсем испортишь.

– Чайку через часок выпью.

– Витя, но…

– Работать мне надо! Разве я неясно сказал?

– Ясно.

«Ну, вот и первая размолвочка», – подумала я.

Виктор Николаевич удалился в кабинет и начал по очереди обзванивать всех своих женщин, пытаясь вычислить, какая же из них послала ему эсэмэску. Ведь мой номер у него не определился. Сначала он позвонил какой-то Катюше, но та отказалась с ним разговаривать. Вероятно, в ее душе проснулись некие старые обиды.

– Злопамятная уж она слишком. Ну, нет так нет, не больно-то и надо, – сказал Ковалев вслух. – Пойдем дальше.

Следующей стала Ниночка, потом – Алена, еще одна Катя и две Светы подряд. Последней он пообещал позвонить завтра, ближе к вечеру, и договориться о встрече. Наверное, он решил, что это именно она напомнила ему о себе эсэмэсочкой. Бабник! И Галочке он наверняка морочит голову этой пресловутой женитьбой, а сам будет максимально тянуть с разводом. Удивительно, что Ковалев еще не постеснялся в открытую сожительствовать с этой простушкой! Или он считает, что их разница в тридцать лет все оправдывает?

Конечно, Галочка – молодая, привлекательная, хозяйственная, но вот манеры у нее деревенские, а все ее интересы ограничиваются натуральной калорийной пищей. Как он вообще мог на нее запасть? Наверное, Ковалев устал от не в меру утонченных девиц, ведь все их разговоры обычно сводятся к шмоткам и маникюру, а также к нехватке денег на эти маленькие радости жизни.

Поскольку в Дашиной спальне не было «жучка», а Витюша с Галочкой заняли именно эту комнату, я не могла услышать, что и как там происходило ночью и происходило ли вообще. Впрочем, утром этот пробел был восполнен. За завтраком Галочка спросила: