Он все видит! - Марина Серова

– Вы знаете, – сказала она, – в соседском доме непонятки какие-то происходят.

– Олечка, что вы имеете в виду? – заинтересовался мой дедуля.

– Там никто надолго не задерживается. Наверное, их привидение пугает. Вскоре после приема, на котором были мы с Денисом, Татьяна Владимировна съехала, зато вновь появился Виктор Николаевич, а с ним еще какая-то женщина. Я думала, что это работница по благоустройству сада, но, как выяснилось, она совмещала с этой должностью еще и работу кухарки и прачки. Собственно, это неважно…

– А что важно? – уточнил Аристарх Владиленович.

– Она сегодня сбежала оттуда, как очумелая. Глаза красные, заплаканные…

– Может быть, ее кто-то обидел?

– Кто? Там, кроме нее, никого не было, потому-то она ключи мне и отдала. Мне кажется, ее что-то сильно там напугало. Я думаю, как раз привидение.

– Очень даже может быть…

– Не нравится мне это соседство!

– Оленька, не берите в голову. Вашему дому никакие темные силы не страшны, – уверенно заявил Аристарх Владиленович. – Он значится под номером пятнадцать, а это очень хорошее число. Не то что чертова дюжина.

– Скорее бы Денис из командировки вернулся, мне с ним как-то спокойнее.

– Да отчего же вам тревожиться? У вас охрана…

– Да, конечно, только по вечерам, когда Соня, няня Никитки, домой уезжает, мне даже поговорить не с кем. Домработница у нас пожилая, неразговорчивая, зато аккуратная и готовит вкусно, – в Олиной сумке зазвонил телефон, она достала его и ответила: – Алло! Денис, ты? Когда возвращаешься? Еще не знаешь? Плохо. Мы так без тебя скучаем! У Никитки первый зубик прорезывается…

Ариша понял, что продолжать стоять рядом с ней и слушать, как Злобина разговаривает с мужем, не совсем прилично, поэтому он отправился домой и уже с порога слово в слово передал мне все, о чем он беседовал с Ольгой.

Весь вечер я просидела у себя в комнате с наушниками на голове. Ковалев вернулся домой в восьмом часу.

– Ушла, – произнес он, войдя в столовую, – даже поесть мне ничего не приготовила! Ну и пусть катится в свою Корыстелевку! Надоела! Организм-то не обманешь. Вот со Светкой у меня во вторник все получилось…

Немного порассуждав вслух о насущном и дорогом его сердцу предмете – сексе, Виктор Николаевич загремел посудой. Во время своего холостяцкого ужина он продолжил размышлять над превратностями своей судьбы, но до меня доносились в основном его отдельные слова, реже словосочетания, а чаще – только междометия. Мне приходилось самой догадываться о тайных извивах и устремлениях его любвеобильной души. Кажется, Ковалев не слишком-то сожалел о том, что Галочка его бросила. Этот вкусный любовный напиток был выпит им до дна. С высоты своего служебного положения Виктор Николаевич мог обозревать множество хорошеньких сотрудниц, которых он еще не успел затащить в свою постель.

Ковалев вдруг вспомнил о Даше. Произнес он ее имя с вопросительной интонацией. Наверное, эта женщина хоть и стала на какое-то время его родственницей, но осталась для него загадкой. Осознав, что разгадать ее уже не представляется для него возможным, он принялся твердить: «Таня… Таня… Таня»… Каждый раз он произносил это имя по-разному: то с осуждением, то с нежностью, то со страхом. Только одна женщина могла вызвать у него такое обилие разноплановых эмоций. Конечно же, это Татьяна Владимировна, с которой Ковалев в радости и печали дожил до серебряной свадьбы, а потом пробыл рядом еще два года…

– Таня, а это я. Скучаешь? – вскоре передал «жучок», сидевший в стационарном телефоне.

– Витя, ты пьян? Галочка тебе самогонки налила? Заботливая!

– Вот не можешь ты не съязвить!

– Зачем ты звонишь? – уже совсем другим тоном спросила Татьяна Владимировна.

– Хотел услышать твой голос.

– Который тебе подтвердит, что наш договор остается в силе, – продолжила его фразу Ковалева. – Так?

– Нет. Гм… Таня, скажи, это твои шуточки?

– Не понимаю, о чем ты.

– О сауне, Таня, о сауне!

– Витя, ты же знаешь, я предпочитаю турецкий хамам. А твоя Галочка, наверное, любит русскую баньку с дубовым веником, да? – съехидничала в тему Татьяна Владимировна.

– Значит, это действительно ты все устроила?! А знаешь, я тебе даже благодарен…

– Да о чем ты? – не поняла Татьяна Владимировна.

– Это ведь ты подбросила в сауну все эти штучки? И как тебе такое только в голову пришло?

– Так, значит, у вас тоже без нечистой силы не обходится, – с удовлетворением отметила Ковалева. – То ли еще будет…

– Нечистая сила?! Таня, от тебя ли я это слышу? – Супруга не спешила ничего подтверждать, поэтому в их беседе возникла пауза, во время которой Виктор Николаевич кое-что вспомнил: – Знаешь, а мне соседка сегодня сказала о каком-то проклятии… Я не придал этому значения.

– Ну и правильно! Что бы тебе еще ни говорили, не верь никому, это все злые языки…

– Злые языки? Чьи?

– Да мало ли на свете нехороших людей! Мне там тоже много чего наболтали, но я не слушала. Если бы не моя аллергия, жила бы я себе в поселке и жила, – мечтательно произнесла Татьяна Владимировна, а затем вдруг резко сменила интонацию: – Спасибо, Витя, что позвонил. Была рада тебя слышать. Уже поздно. Спокойной ночи!

– Спокойной… – ответил Ковалев.