Приусадебное убийство - Наталия Антонова

Миндаугас решил поговорить с Пальчиковой сразу после завтрака.

— Доброе утро, Татьяна Георгиевна! — поприветствовал он женщину, войдя на кухню.

— Доброе, — обронила она. — Что-нибудь не так с завтраком?

— Ну что вы, завтрак, как всегда, изумителен.

— Вы мне льстите.

— Ничуть. Но у меня к вам серьезный разговор.

— Что-нибудь открылось? — Татьяна встревожилась.

— Не то чтобы… Скажите, вы когда-нибудь писали письма Константину Торнавскому?

— Не помню. — Она пожала плечами. — Может, и писала, когда он маленький куда-то уезжал с дядей, а мне слал открытки.

— Нет, меня интересует, не писали ли вы ему в этом году?

— В этом? — искренне удивилась она. — В этом — нет, с какой стати?

Морис был практически уверен, что женщина не лжет. Вряд ли она была такой хорошей актрисой. И все же он спросил:

— Может быть, вы считали, что Константин должен находиться в поместье в связи с болезнью дяди, а потом и в связи с его намерением жениться?

— Это не мое дело, — сухо ответила Пальчикова.

— Вами могло двигать желание помочь ему…

— Да я для Костика все сделаю! — горячо воскликнула женщина. — Но лезть в их с дядей отношения никогда не стану.

— Вы не волнуйтесь так, Татьяна Георгиевна. — Морис осторожно дотронулся до руки женщины. — Просто кто-то написал Константину анонимные письма…

— И они как-то навредили ему? — осторожно спросила Пальчикова.

— Нельзя сказать однозначно, навредили или нет, но они заставили его и Сашу присутствовать в доме во время совершения преступления.

— Чтобы, значит, все на кого-то из них свалить? — Татьяна испуганно прижала руку к горлу.

Морис кивнул.

— Вот оно что! — выдохнула женщина.

— У вас нет предположений, кто бы их мог написать?

— Просто ума не приложу…

— А вы подумайте. Может, какие-то мысли придут в голову.

— Я подумаю, — пообещала Пальчикова.

— Татьяна Георгиевна, — спросил он неожиданно для нее. — Как вы думаете, было ли у племянника желание избавиться от дяди?

— Нет!

— А наследство?

— Это все глупости!

— Ну почему же… Сначала погибает девушка, на которой дядя собирался жениться…

— Таких девушек могло появиться еще сто! — запальчиво произнесла она.

— Вот именно. Он тоже приходит к такому мнению и понимает, что наследство получит, лишь избавившись от дяди.

— Скажите, — неожиданно спросила она. — У вас есть отец?

— Да, — несколько удивленно ответил он.

— Вы могли бы убить его из-за наследства?

— Мой отец может оставить мне в наследство только доброе имя…

— А если бы он был богатым, вы бы убили его?

— Конечно, нет.

— Вот для Кости его дядя и был отцом, который его воспитал. Они друг в друге души не чаяли.

Морис молчал и задумчиво глядел куда-то мимо разволновавшейся женщины.

Она не выдержала.

— Вы, конечно, простите меня, но не пойму я, то вы хотите Костю защитить, то навешиваете на него всех собак. Что же это такое? Объясните мне!