Приусадебное убийство - Наталия Антонова

— Как тесен мир…

— И не говорите. Но я так понимаю, что делиться со мной информацией вы не собираетесь?

— Так нет информации, нечем делиться…

— Ну что ж…

— А пойдемте в кафе! — предложила Мирослава.

— Куда?! — вытаращил на нее глаза следователь.

— Андрей Семенович, разрешите пригласить вас в кафе.

— И в честь какого праздника?

— Просто.

Неожиданно он согласился:

— А что, давайте сходим. Только вы посидите тут, а я в туалете побреюсь, а то зарос, как дикобраз.

— Хорошо.

Ужгородцев появился минут через двадцать. Выглядел он намного лучше, но на подбородке красовались два пореза.

— Это я торопился, — заметил он ее взгляд.

Они сели в автомобиль Мирославы и через несколько минут остановились возле уличного кафе. Расположившись за столиком под голубым зонтиком, заказали овощной салат, Мирослава речную рыбу, а Ужгородцев отбивную. Когда они перешли к мороженому, Мирослава спросила о пропавших подростках.

Оказалось, что родители обоих мальчиков — пьющие люди, подростки были предоставлены сами себе, пропали они еще пять дней назад, но сообщили об их исчезновении родители только вчера под нажимом соседей.

Мирослава как бы невзначай спросила:

— Обыскали ли дома родителей?

Ужгородцев угрюмо кивнул.

— А погреба?

Он пристально посмотрел на нее и опять кивнул. Она догадалась, что следователь подозревал и родителей.

— У них появились деньги? — спросила она.

— Да, и довольно много, — неохотно ответил он.

— А вы не пробовали за родителями проследить?

— Пробовали, дальше магазина они не ходили.

— А до того, как подростки пропали, родители никуда не ездили?

— Интересная мысль. Отец одного из них отлучался, говорит, что навещал брата.

— А брат что говорит?

— Мы до него не добрались. Он живет на полустанке, десять километров отсюда.

— А там останавливаются поезда?

— Минутку. — Он встал и отошел.

Мирослава видела, как он достал сотовый и куда-то позвонил. Вернувшись, Ужгородцев молча доел мороженое. Зазвонил его телефон. Следователь принял вызов, несколько минут слушал молча, потом повернулся к Мирославе:

— Подбросите меня до отделения?

— Конечно.

В машине они не разговаривали. Волгина понимала, что следователь не расположен вести светскую беседу. Распрощавшись, каждый из них отправился своей дорогой.

Лишь спустя три недели Ужгородцев позвонил Мирославе и пригласил в то же кафе, где рассказал, что брат одного из родителей сознался: пропавшие мальчики неделю сидели у него в подполе, потом за ними приехали двое хмурых мужчин и увезли детей неизвестно куда. Не на поезде, а на фуре, и, к счастью, он запомнил номер. Вдаваться в подробности проведенной операции Ужгородцев не стал, сказал лишь, что водитель фуры передал подростков в одном из городов хозяину гостиницы. В результате цепочка привела работников полиции к тому, кто заказывал похищение. У этого человека был тяжело болен сын, и ему требовалась донорская почка.

На вопрос, зачем похитили двух ребят, полицейским ответили, что для страховки, и не похитили, а купили у родителей.

— Хуже зверей, — процедил Ужгородцев и с силой сжал кулаки.