Приусадебное убийство - Наталия Антонова

— Не хочу я Серегу! — Настя заплакала и убежала.

— Что за молодежь пошла, — проворчала Татьяна, — девке двадцать один год, а она как дитя малое.

После обеда все отправились на реку. Мирослава тоже решила поплавать. Она вышла из дома последней. Мориса уже увел Стив.

В холле Волгина столкнулась с Ниной. Спросила:

— А вы почему не на реке?

— Не хочу, — покачала головой Нина. — Я в прошлый раз так обгорела, что все болит. Посижу пока в саду, а чуть позже мы с Таней за ежевикой пойдем.

— Отличный план, — одобрила Мирослава и отправилась к реке.

Едва она появилась на берегу, как Морис из воды замахал ей рукой.

— Плывите к нам.

Она улыбнулась, сбросила легкие брюки и блузку и подошла к кромке воды. Серо-голубые волны с легким шипеньем накатывали на берег. Ивы, столпившиеся поблизости, с удовольствием позволяли легкому ветру трепать свои длинные зеленые косы.

«Как хорошо», — подумала Мирослава, вошла в воду по пояс и поплыла.

Вечером Мирослава и Морис вновь сидели на балконе. Их настроение сложно было назвать радужным…

— Что будем делать дальше? — спросил Морис, когда в молчании прошло более получаса.

— Хочу попробовать поговорить еще раз с Константином. Может быть, если мы узнаем причину их с дядей ссоры, найдется и ниточка в клубке двух преступлений. Хотя, возможно, ссора не имеет отношения к убийству и покушению.

— Вы думаете, Константин передумал и на этот раз будет с вами откровенен?

— Сомневаюсь, — честно призналась Мирослава.

— Вы не верите в его вину?

— Нет.

— Почему? Все улики против него.

— Интуиция подсказывает мне, что все это подстроено.

— Кем?

— Возможно, тем, кто писал анонимные письма.

— Ну что же, Шерлок, — грустно улыбнулся он. — Продолжим расследование?

— Продолжим, Ватсон.

На следующий день в комнату Мирославы буквально ворвалась Саша. Девушка была чрезвычайно возбуждена, ее глаза лихорадочно блестели.

— Костя вспомнил, куда дел письма? — предположила Мирослава.

Саша покачала головой:

— Нет, он уверен, что выбросил их!

— Как жаль…

— Но это не так! Оказывается, одно из писем лежало в моей сумочке, и я, когда искала ключи, его нашла! Вытряхнула все на стол — и вот оно! — Саша торжествующе протянула письмо Мирославе.

Волгина аккуратно расправила скомканный листок бумаги и прочитала машинописный текст: «Поздравляю, вы остались с носом! Ваш дядя сделал предложение дочери управляющего, и они готовятся к свадьбе. Доброжелатель».

По тексту невозможно было догадаться, кто его написал, но машинка явно было очень старой. Такие когда-то имелись на многих предприятиях, но теперь… Такой раритет вполне может пылиться у кого-то дома. Но у кого?

— Вы можете оставить мне это письмо? — спросила Мирослава.

— Конечно, — ответила Саша.

Ужгородцев не стал препятствовать свиданию Мирославы с Торнавским-младшим, хотя и бормотал себе под нос что-то нелицеприятное о частных детективах, сующих свой нос куда попало, причем без всякой пользы для дела. Мирослава решила не реагировать и, тепло поблагодарив следователя, отправилась в комнату, куда привели и Константина.

Она встала ему навстречу и поздоровалась. Торнавский только угрюмо кивнул в ответ.

— Костя, вы ведь сами наняли меня.

Он кивнул:

— Из-за Саши.

— Очень печально, что вы не хотите рассказать мне о том, что произошло между вами и дядей.

— Это вас не касается.

— Разве вы не понимаете, чем грозит вам ваше молчание, если Олег Павлович не выживет?

Константин упорно молчал.

— Костя, подумайте о Саше, о своем дяде.

— А есть надежда на то, что он выживет?

— Как ни банально, но надежда есть всегда.

— Если бы дядя выжил! — выдохнул он устало.

— Что тогда?

— Я был бы спасен.

— Вы могли бы спастись и самостоятельно.

Он покачал головой.

— Вы не хотите помочь себе даже ради вашей невесты?

Он горько усмехнулся.

— Она любит вас.

— Вы верите в это?

— Верю. И будет лучше, если вы тоже перестанете мучить себя сомнениями.

— Я бы так хотел, чтобы это поскорее закончилось.

— Расскажите мне об анонимных письмах.

— Откуда вы знаете? — удивился он.

Мирослава не ответила.

— Понятно, Саша рассказала.

— Разве это секрет?

— Нет, конечно.

— Так расскажите мне о них.

— Рассказывать особо нечего.

— А вы попробуйте.

Константин пересказал ей то, что уже сообщила Саша, и Мирослава решила пока не говорить Торнавскому, что одно из тех писем находится у нее.

Она уже собралась уходить, когда Костя ее окликнул. Мирослава оглянулась.

— Вы действительно верите, что вытащите меня отсюда?

Она кивнула.

— Да, я в этом убеждена. Но для этого мне нужно найти настоящего преступника.

В его глазах промелькнула искра надежды.

— Спасибо, — прошептал он и отвернулся.

Мирослава подумала, что он хочет скрыть от нее свои увлажнившиеся глаза. Чтобы не смущать мужчину, она быстро попрощалась и вышла.

В коридоре ее перехватил следователь. Остановил, почти втащил в свой кабинет:

— Ну что узнали?

Мирослава посмотрела на его небритый подбородок, набрякшие веки и тихо спросила.

— Вам нездоровится?

— Как, к черту, мне будет здоровиться?! Я вторую ночь не сплю! Пропали два подростка, и никаких зацепок.

— Сочувствую.

Он открыл рот, вероятно желая сказать ей, куда она может засунуть свое сочувствие, но передумал и только махнул рукой. А потом спросил:

— Это правда, что Виктор Романенко ваш брат?

Мирослава удивленно вскинула на него глаза.

— Да, двоюродный, но роднее родного, мы росли вместе. Только откуда вы знаете?

— Да, ладно, — отмахнулся он. — Вы ведь тоже в органах работали, так чего спрашивать.

— А с Витей вы знакомы?

— Лично нет. Но он моего брательника, тоже, кстати, двоюродного, раненого на себе пять километров волок. Если бы не он, брата у меня бы не было.