Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней - Энтони Гилберт

– Бедная девочка! – сочувственно и тихо проговорил Хилл Грант. – Сделавший с ней это прямо сущий дьявол.

– И к тому же он в тупике, – поправил Крук. – Я не охотник оглашать азбучные истины, тем не менее каждый раз на первое место выступает инстинкт самосохранения. К тому же нужно помнить: по всей видимости, мы имеем дело с убийцей, а это всегда опасно. Больше одного раза никого не повесят, так что если уж идти до конца, то можно записать на свой счет две насильственные смерти ровно как одну.

– Но… Она же не умрет, нет? Господи, Крук…

– Я не Бог Всемогущий, – задумчиво ответил Крук. – Но все же нет, по-моему, не умрет.

– Нам ведь надо что-то делать, а? Послушайте, это же девушка, которая обнаружила… Боже милосердный.

– Интересно, что же полиция так задерживается? – пробормотал Крук, вытаскивая из кармана часы.

– Полиция! Я…

– Вы ведь вызвали ее?

– Нет. То есть… в смысле, я вызову. – Он ринулся в коридор. Крук несколько мрачно улыбнулся.

– Скажите, чтобы прислали врача и «скорую»! – крикнул он вслед Гранту. – Девушку в больницу надо.

– Вот интересно, какого черта она здесь делала? – решился спросить Грант, схватив телефонный справочник и принявшись лихорадочно его листать.

– Я же вам говорил, она, скорее всего, направлялась ко мне.

– Она наверняка что-то разузнала. Я в том смысле, что вовсе не случайно она получила такой удар по голове.

– Возможно, она разозлила хозяина. Это вполне могло быть, Грант. Что же до нужного вам номера…

Но Грант швырнул справочник на пол и произнес:

– Какого дьявола? Конечно, же я его знаю. Это Уайтхолл 1212.

Крук слышал, как тот схватил трубку и прокричал номер телефонистке. Он крикнул в коридор:

– Это дисковый телефон!

Раздалось тихое ругательство, а потом начал вращаться диск. Крук оставался на прежнем месте, но слышал одну часть разговора, по которой без труда представил себе другую.

– Скотленд-Ярд? Да, да. Послушайте, здесь совершено покушение на убийство. Что? Ах да, Эрлс-Корт. Ну, я звоню в полицию… Говорю же вам, это убийство. Хорошо, хорошо. Какой у них номер? А то любой бы подумал, что я старая дева, заявляющая о пропаже кошечки.

Он наконец-то дозвонился, после чего вернулся в гостиную и увидел Крука, стоявшего на страже рядом с лежавшей без сознания девушкой.

– Надеюсь, вы там ничего не трогали? – спросил Крук, не поворачивая головы.

– Нет, то есть только телефон. Послушайте, ситуация не самая лучшая. Ваш дом обретет дурную славу. Сначала эта тетушка… кстати… – Он умолк, словно его осенило. – Это же не та самая квартира, верно?

– Где ее нашли? Нет, она этажом ниже. Где ее убили? Скорее всего, да.

– Вы хотите сказать, что это берлога кузена Теодора?

– Была.

Грант с опаской огляделся по сторонам.

– Вы же не думаете, что его затолкали в один из шкафов, верно?

– Нет, разве что его обработали краской-невидимкой. Полиция тут все обшарила с микроскопом.

– Тут так все необычно, как будто рядом затаился маньяк, – продолжал молодой человек. – Я о том, что, похоже, нет никакого мотива. Если только, конечно, у нее были с собой жемчуга.

– У вас и вправду резвое воображение, – поздравил его Крук. – В любом случае теперь у нее их нет. И что куда важнее, матери у нее, похоже, тоже не было.

– Матери?

– Во времена моей молодости матери предостерегали дочерей, что опасно приходить в гости домой к неженатым мужчинам. Однако, я полагаю, теперь мамаши пустились во все тяжкие, как и другие особы женского пола. В настоящее время их с трудом можно отличить от дочек.

Грант кивнул, не сводя взгляда с белого застывшего лица.

– Вы правы, – согласился он. – Такой хорошенькой девушке нужен кто-то, кто заботился бы о ней.

– И вы хотите стать ее защитником? Вот только мне ничего не говорите. Я все время удивляюсь, почему большинство мужчин гоняются за молоденькими дурочками? Полагаю, потому, что остальные женщины способны сами о себе позаботиться.

– Вы не имеете права так ее называть, – запальчиво ответил Грант. – Возможно, у нее замечательный ум.

– С таким-то личиком? Не смешите меня. Ну, и какой же тогда в этом смысл? Природа не столь щедра, как вы, похоже, привыкли думать. Она не воспроизводит вместе ум и красоту, знает, что подобное сочетание – это чересчур. Разумеется, – снисходительно добавил он, – с мужчинами совсем другая история.

Хилла Гранта, похоже, подобные рассуждения не интересовали.

– Вот чертова полиция! – воскликнул он. – Вы полагаете, они решили, что я сказал «катафалк» вместо «скорая»?

Но в эту секунду затрещал звонок, а по лестнице громко затопали шаги. Затем вошли двое мужчин, а еще двое виднелись за их спинами.

– Что здесь произошло? – спросил один из вошедших.

Хилл Грант глядел на него с восхищением. Именно так герои его любимых детективных романов и звезды экрана разговаривали в похожих ситуациях. Он не мог себе представить, что живой человек способен так близко соответствовать типажу. Второй из вошедших, быстро оглядевшись, направился к дивану. Третий и четвертый ждали указаний.

Крук объяснил ситуацию, холодным тоном признавшись, что проник в чужую квартиру на основании, как представлялось на первый взгляд, не совсем весомых фактов. Но когда об этом заговорил полисмен, Крук пренебрежительно отверг его аргументы.

– Десница Провидения, – заявил он. – Зачем Провидение оставило на лестнице фонарик, как не затем, чтобы направлять меня? Знаете, как звезда… – несколько расплывчато добавил он.

– Вы могли бы предоставить нам информацию, – холодно произнес сержант.

– Это накладно, если ты хоть немного джентльмен, – серьезным тоном ответил Крук. – Ну, предположим, последовал бы я вашему совету. Хотя мне пришлось бы преодолеть свою естественную щепетильность касательно того, чтобы тревожить чрезвычайно занятых людей вроде полицейских из-за столь незначительных оснований. Полагаю, – добавил он еще серьезнее, – что я напоминаю того субъекта в Германии. У меня мистические предчувствия, и я посчитал, что мое место в этой квартире, как и он, когда полагает, что его место в Лондоне. Вот только разница между нами в том, что я прав, а он нет. Вот я вас спрашиваю: к тому времени, когда мне удалось бы дозвониться и вы переговорили бы со своим начальством, сверились с кодексами, нам бы уже понадобился катафалк, а не карета «скорой помощи»?

– В полиции славные ребята служат, – чуть позже доверительно признался Крук Хиллу Гранту. – Лучше меня этого никто не знает, и я всегда им об этом твержу. Однако все они вроде того поэта: «примула у ручейка для него лишь примулой была», и ничем больше. В то время как в нашем деле не стоит и надеяться на продвижение, если это, по крайней мере, не орхидея. Если бы я позвонил и сказал, что нашел на лестнице фонарик, вы думаете, они бы ринулись сюда сломя голову? Вот остановите меня посреди улицы и спросите, старина. Конечно же нет. Нет-нет, полиция действует по обкатанным правилам, и кто я такой, чтобы ее сбивать? Но случается так, что бросок напрямик спасает человеческие жизни, даже если для этого приходится незаконно проникать в пределы чужой собственности.