Теснина - Майкл Коннелли

– Привет, Джейн, как дела?

– Да неплохо, Гарри, спасибо. Куда-то вы исчезли...

– Отъезжал на пару дней. Ну, как тут?

Я посмотрел на посадочную площадку. Только что коснулся земли вычищенный до глянца красавец и пристроился рядом со своим двойником. К трапу подъехал черный, в тон ему, лимузин. В проеме появился мужчина в элегантном костюме, темных очках и темно-бордовом тюрбане. Наверное, я всю игру Джейн испортил, если она бросила бинокль или фотоаппарат.

– Султан на отдыхе? – закинул я удочку.

– Похоже, – откликнулась Джейн.

Она глубоко затянулась и закашлялась. Ну да, не курильщица. Смолит, чтобы оправдать свои экскурсии на балкон, откуда разглядывает богачей и их самолеты. И глаза у нее не карие, как мне казалось вначале, – однажды я увидел ее без цветных контактных линз, и волосы красит хной...

Несколько раз я порывался спросить, зачем ей все это, что за игру она ведет, но мне нравились наши балконные беседы, к тому же я ведь больше не полицейский. И еще. По правде говоря, если Джейн – фамилии ее я не знал – занимается тем, что освобождает богачей от части их денег, то не мне ее осуждать. Все в этом городе заняты тем же самым. Подбрасываешь монетку и получаешь, что заслужил.

Я чувствовал: это добрая женщина. Испорченная, но добрая. Однажды я привел сюда Мэдди, мы столкнулись с Джейн на лестнице и немного поболтали. На следующее утро вместе с газетами я обнаружил под дверью плюшевую пантеру...

– Как там ваша дочка? – спросила соседка, словно прочитав мои мысли.

– Все в порядке. На днях спросила меня, женаты ли "Бургер Кинг" и "Дейри Куин".

Джейн улыбнулась, но я уловил тоску в ее глазах. Наверняка она как-то связана с детьми. И я задал вопрос, который давно уже вертелся на языке:

– А у вас дети есть?

– Дочь. Она постарше вашей. И живет отдельно. Во Франции.

К этому она ничего не добавила, и я оставил тему. И без того стало стыдно за то, что мы с дочкой живем по соседству. А еще, даже не задав своего вопроса, я уже знал, что радости он не доставит. Но зато Джейн, в свою очередь, спросила меня о том, что давно ее занимало:

– Гарри, а вы кто, полицейский?

Я покачал головой:

– Был полицейским. В Лос-Анджелесе. А откуда вы узнали?

– Догадалась. Может, потому что видела, как вы с Мэдди шли к своей машине. Впечатление было такое, что вы готовы в любой момент броситься на все, что шевелится. На все дурное, я хочу сказать.

Я пожал плечами. Она меня расколола.

– Мне понравилось, – продолжала она. – А чем вы заняты сейчас?

– Да ничем особенным. Как раз прикидываю, чем бы заняться.

– Ясно.

Похоже, мы становились друга для друга чем-то большим, чем просто соседи, от нечего делать перебрасывающиеся пустыми замечаниями.

– А вы? – спросил я.

– Я? Да так, по мелочи, то одно, то другое.

Вот и все. Эта дорога вела в тупик. Я отвернулся и посмотрел на второго то ли султана, то ли шейха, который как раз спускался к лимузину, рядом с которым застыл водитель. Мне показалось, что под пиджаком у него есть нечто такое, что при случае он вытащит в мгновение ока.

– Ладно, Джейн, еще увидимся, – повернулся я к соседке.

– Ага. Поцелуйте дочку от моего имени.

– Непременно. Ну, всех благ.

– И вам того же.

Присев за столик, я в очередной раз попытался дозвониться до Бадди Локриджа. Успех прежний. Я нетерпеливо побарабанил карандашом по блокноту. Не то чтобы я начал волноваться. Я начал раздражаться! У Бадди репутация необязательного человека. А на таких у меня нет времени.

Я прошел в крошечную кухоньку и вытащил из встроенного под столом холодильника бутылку пива. Открывалка болталась на связке ключей. Я сорвал пробку и глотнул от души. Пиво смыло с горла песчаную пыль и классно прошло в желудок. Думаю, эту маленькую радость я заслужил.

Я вернулся к балкону, но наружу не вышел. Не хотелось спугнуть Джейн. Осторожно выглянув, обнаружил, что лимузин уехал, а на опустевшее место приземлился новый самолет. Покосился вправо. Джейн на балконе не было, зато на перилах стояла пепельница, в которой дотлевала выкуренная на четверть сигарета. Почему ей никто не скажет, что так она себя выдает?

Несколько минут спустя пиво было допито, и я вернулся за столик, где меня ожидали блокнот и карты. Что-то ускользало от моего внимания. Но что именно? Близко, тепло. Но никак не ухватить.

Зазвонил мобильник. Ну наконец-то, Бадди Локридж.

– Вы мне звонили?

– Да. Но разве я не предупреждал: вам набирать этот номер нельзя.

– Помню, только вы ведь сами только что звонили, вот я и решил, что теперь можно, все спокойно.

– А если бы это был не я?

– Так ведь номер определился. Вы звонили, точно.

– Номер – мой, но откуда вам знать, что это был именно я? Может, кто-то другой воспользовался моим телефоном?

– Гм.

– Вот именно, Бадди, "гм". Знаете что, если вы собираетесь и дальше мне помогать, то делайте, что вам говорят.

– Хорошо, хорошо, все понял.

– Ладно. Вы где сейчас?

– В Вегасе. Как вы и велели.

– С яхты все успели забрать?

– Ага.

– Фэбээровцев опередили?

– А то!

– Как вас найти?

В этот момент я обратил внимание на одну запись в блокноте и вспомнил кое-что из той самой статьи в "Таймс". А точнее говоря – пометку Терри в злополучной статье.

– В "Би", – ответил Локридж.

– В "Би"? А где это "Би"?

– В большом "Би", понимаете?

– О чем это вы, Бадди? Что за "Би" такое?

Он перешел на шепот:

– Я так понял, нас прослушивают, разве нет?

– Да наплевать мне, прослушивают, не прослушивают. Кончайте эти игры. Что такое "большое Би"?

– "Белладжио". Это очень простой шифр.

– Простой шифр для недоумков. Вы хотите сказать, что сняли номер в "Белладжио" за мой счет?

– Ну да.

– В таком случае выметайтесь оттуда.

– То есть как это? Я ведь только что приехал.

– Я не собираюсь платить за "Белладжио". Выметайтесь, двигайте сюда. Если бы "Белладжио" был мне по карману, я бы сам там жил.

– Ну ладно. А вы где?

Я дал ему адрес мотеля, и парень сразу приуныл: окраина города.