Дом призраков - Патриция Вентворт

Мисс Силвер сразу же решила позвонить Фрэнку Эбботту. Поскольку он уехал в Лондон для того, чтобы доложить обличающие подробности в деле Николаса Карея своему непосредственному начальнику, то сначала она набрала номер Скотленд-Ярда. Там ей сообщили, что да, он был, но уже ушел. Она не мешкая позвонила ему домой и с облегчением услышала знакомое неторопливое «Алло».

— Это мисс Силвер. Я хотела спросить, приедешь ли ты сегодня вечером.

— Но мэм! Даже неугомонная полиция имеет право на полчаса передышки! Сегодня я иду в ресторан с одной из своих красавиц кузин, с самой шикарной и модной. У ее мужа столько денег, что они могут хоть пятьдесят лет транжирить свои капиталы, а они все равно не кончатся. Нефть!

Мне предстоит ужин. А завтра с утра я снова на посту. Но зачем я вам понадобился?

Мисс Силвер покашляла.

— Я бы не хотела обсуждать это по телефону.

По проводам до нее донеслось тихое присвистывание.

— Туз из рукава? Кролик из шляпы? Или кот в мешке?

— Завтра я тебе все скажу.

Положив трубку, Фрэнк стал терзаться догадками. Уж он-то прекрасно знал, что мисс Силвер просто так звонить не станет. В течение всего вечера, надо сказать, просто восхитительного, он то и дело вспоминал мисс Силвер. Слишком часто ему доводилось присутствовать при этом ее коронном номере: когда буквально из какой-то ерунды она вдруг извлекала кролика, которого прошляпили он и его коллеги.

Мисс Силвер вышла в холл, только когда Николас собрался уходить. Когда дверь за ним закрылась, она вместе с Алтеей вернулась в гостиную.

— О, мисс Силвер…

Мисс Силвер посмотрела на нее: щеки Алтеи горели огнем, она вся дрожала.

— Дорогая, вам лучше присесть.

Трясущейся рукой Алтея откинула волосы.

— Он ушел от Харрисонов и поселился в «Георге». Он уверен, что его арестуют, считает, что не должен доставлять Джеку такие неприятности, не должен втягивать его во все эти полицейские штучки.

— А вы думаете, что его арестуют?

— Могут… тогда я его больше не увижу… О, не надо было его отпускать! Он мог бы остаться у нас на ужин, зачем ему возвращаться в отель… О, я не знаю, зачем я его отпустила… но он сказал, что должен дописать статью для «Джанитора» до того, как… до того…

— Дорогая, умоляю вас, успокойтесь.

Алтея упала на диван.

— Как я могу быть спокойна? Вы же знаете — он этого не делал… не делал! Зачем ему? Мы собирались пожениться назавтра. На этот раз меня бы ничто не остановило, он это знал. Приехала бы ваша Эмилия Чейпел — и все бы постепенно наладилось. Он вообще не способен на такое, вообще! Вы должны мне верить! Я не просто его люблю, я еще хорошо его знаю! Он не мог этого сделать!

Все ее самообладание куда-то подевалось. Это была другая Алтея — пылающая от негодования, страстная защитница.

Мисс Силвер тихо села рядом с ней.

— Моя дорогая.

Алтея яростно к ней повернулась.

— Вы мне не верите, но вы должны поверить! Если я не смогу убедить вас, то как я и Ники сможем убедить остальных — полицию, адвокатов, судей, — людей, которые его не знают, которые тут же поверят, что это сделал он! А он ни за что не скажет того, что могло бы его спасти.

Мисс Силвер успокаивающе подняла руку.

— Я никогда не говорила, что уверена в виновности мистера Карея, что это он убил вашу мать. Вы говорите, есть нечто, что могло бы его спасти, но он не желает этим воспользоваться. Пожалуйста, скажите мне, что это.

В обычном состоянии Алтея бы вряд ли проговорилась, но теперь шлюзы были подняты, и слова и мысли потоком ринулись наружу.

— Он мог бы иметь алиби, но он не позволил ей это сделать. Наверное, из-за Джека… он, конечно, не скажет. Да, я уверена, что он просто щадит Джека. Она хотела заявить, что он вернулся в одиннадцать и был все время с ней, но он не позволил ей это сказать.

— Мисс Грэхем, кого вы имеете в виду?

Алтея уставилась на нее широко распахнутыми глазами, которые лихорадочно блестели.

— Элла Харрисон… миссис Харрисон. Он ведь у них живет… вернее, жил. Сейчас он в «Георге», но когда все произошло, он жил у Харрисонов. Они с Джеком кузены. Элла сказала, что она скажет полиции, что Ники пришел в одиннадцать, и после этого они долгое время провели вдвоем. Если бы она это сказала, Ники был бы спасен, правда? Та женщина, миссис Трейл, сказала, что слышала, как мама обращалась к Ники в полдвенадцатого, потому его и собираются арестовать. Но если бы Элла Харрисон сказала, что Ники был у нее в Гроув-Хилл-хаусе, это означало бы, что он не мог быть в павильоне, и тогда ему бы не грозил арест.

— Но еще неизвестно, поверят ли ей.

Алтея жалобно сказала:

— Но он не мог бы быть одновременно в Гроув-Хиллхаусе и в павильоне!

Мисс Силвер с сочувствием посмотрела на нее.

— Мистер Карей говорит, что он был в Гроув-Хилл-хаусе?

Алтея растерянно сказала:

— Он… не знает, во сколько пришел туда. А Элла Харрисон говорит, что знает. Но он не позволил ей это сказать.

— А сам он скажет?

— Он… он… — ее голос угас.

— Вижу, что нет. Потому что знает, что это не правда, так?

— Он не знает, во сколько пришел. Так он говорит.

А раз не знает, как он может сказать, правда это или нет?

Мисс Силвер серьезно сказала:

— Как я понимаю, мистер Карей настаивает на этом, потому что не может точно назвать время своего возвращения, тем не менее он уверен, что было очень поздно.

— Он не знает. Элла Харрисон говорит, что было одиннадцать часов. Почему он не позволяет ей это сказать?

— Он вам сказал почему?

Алтея отвела взгляд.

— Не сказал. Я думаю, из-за Джека. Я думаю, если бы она сказала, что он был дома, то потом бы добавила, что он был с ней, и долго. О, вы же понимаете, что я имею в виду? Разве вы не понимаете, что люди подумают, что подумает Джек?!

Мисс Силвер прекрасно это понимала. И не только это. Но прежде чем она успела ответить, Алтея опять взорвалась.

— Но раз это не правда, какая разница, кто что станет говорить?! Джек этим сплетням не поверит, ведь Ники его кузен. Да и не был он с Эллой — как пришел, сразу лег спать. А Джеку можно все объяснить: что она наплела это только ради спасения Ники. Джек понял бы, что не было ничего такого…

Помолчав, мисс Силвер сказала:

— Мистер Карей поступил очень разумно, что не согласился на лжесвидетельство. Лжесвидетельство незаконно и аморально. Тот, кто дает ложные показания, либо сам нечист, либо руководствуется чрезвычайно сильным мотивом.