Ночные волки - Фридрих Незнанский

– А Меркулов здесь?

– Костя? – удивился я. – Понятия не имею. Вполне может быть, что десятый сон досматривает. А может, и сидит, бедняга, в своем кабинете, работает, подчиненным пример подает.

Грязнов кивнул на телефон внутренней связи:

– Позвони.

– Не люблю я тревожить высокое начальство, – вздохнул я. – Ну да что с тобой делать.

Меркулов ответил сразу, будто ждал моего звонка.

– Слушаю, Саша.

– Тут тебя одна особа домогается, – сообщил я. – Прямо нетерпением вся исходит…

Меркулов не дослушал меня:

– Грязнов, что ли?

– О! – сказал я. – Как ты догадался, Костя?

– Интуиция, – засмеялся Меркулов. – Кто еще к тебе может завалиться среди ночи? Что ж. Жду вас обоих у себя.

Грязнов вопросительно посмотрел на меня:

– Ждет?

– Так точно, – ответил я. – И чего это ему не спится?

Меркулов был лаконичен.

– Коньяк? – спросил, когда мы с Грязновым ввалились в его кабинет.

– Ура! – сказал я.

Иногда я тоже лаконичен.

– Не помешает, – сказал Грязнов. – Но только чуть-чуть. Чтоб, как говорится, расширить сосуды и не уснуть на стуле.

Костя налил коньяк в крохотные рюмочки, граммов по тридцать, и мы выпили.

– Где ты берешь такую посуду? – упрекнул я его.

– Ну-с? – оглядел он нас. – Что скажете, молодцы? С чем пожаловали?

– Это Портнов, – сказал я.

– Что – Портнов? – спокойно спросил меня Меркулов.

– Все Портнов.

– Что – все? – Косте мой лаконизм на этот раз не понравился. – Говори ясней. Ты же не первокурсник, ты – солидный юрист.

– Все эти убийства, гибель «авторитетов», бандитские налеты, разбои – все это дела Портнова и его людей.

– Да, – задумчиво проговорил Меркулов. – Есть такое мнение…

– Есть? – встрепенулся Грязнов.

– Все-таки есть? – не верилось мне.

– Да, – подтвердил Меркулов, – но поговорим об этом чуть позже. Давайте-ка послушаем, что нам сообщит подполковник Грязнов. Не случайно же его в такой час занесло.

– Это уж на сто процентов, – согласился я.

Какое– то время Слава молчал, словно перебирал в памяти собранную МУРом информацию.

Наконец начал:

– Мне известны кое-какие подробности об этих убийствах, которые произошли в Москве. Взрывы, расстрелы одних людей, сожжения других… В общих чертах мне как бы все ясно, и я составил обзорную справку обо всех этих происшествиях. Но сейчас я хочу проинформировать вас о другом убийстве. Оно не такое впечатляющее, как те, о которых только что шла речь, и все-таки я думаю, что именно оно заслуживает особого нашего внимания.

– Ты имеешь в виду убийство Грымова? – спросил я.

– Грымов – само собой, – ответил Слава. – Конечно, маленькая надежда, что мы раскроем это преступление, есть… Найти доказательства вины конкретного киллера в деле Грымова проблематично, хотя кое-какие зацепки у нас уже имеются. И сведения по этому делу, я имею в виду агентурные донесения, как раз связаны с другим убийством. Сегодня вечером, точнее, уже вчера произошло еще одно убийство. Оно дает выход на Портнова.

Слава перевел дух, бросил на меня просящий взгляд – молчи, не перебивай – и продолжал:

– Вчера вечером была убита некая Светлана Козлова. Ее муж, Сергей Козлов, пришел вечером домой и обнаружил ее мертвой. В квартире ничего не было тронуто. Как будто кто-то забежал мимоходом, убил хозяйку и скрылся. Корысти в этом убийстве не было. Козлова готовила праздничный ужин – почему праздничный скажу позже. Муж открыл своим ключом дверь квартиры и обнаружил жену с пулей во лбу. Обстоятельства складывались так, что подозрения пали на мужа: не он ли так расправился с женой? Поначалу мы посчитали это бытовым убийством.

– И что же вас заставило пересмотреть свою точку зрения? – спросил Меркулов.

– Муж пришел в МУР с повинной, – ответил Грязнов.

– Значит, все-таки он убил? – спросил Меркулов.

– Нет-нет. Это была совсем не та повинная, о какой вы подумали. Сергей Козлов признался в том, что принимал участие в ограблениях банков. Козлов – каскадер. Бывший. Прекрасно владеет телом и может исполнять различные трюки. Он подробно рассказал нам о нападениях на банки.

– Его хорошенько допросили? Я имею в виду – детально? – спросил Меркулов.

– Естественно, – ответил Грязнов. – Он собственноручно написал обо всем, что знал. Потом мои ребята подробно записали его показания. И магнитофонная запись есть.

– Что он говорит о Портнове? – спросил я.

– Какой прыткий, – усмехнулся Грязнов. – Он ничего не знает о Портнове. С ним держал связь совсем другой человек. Некий Кравцов. А дело в том, что все эти разборки – дело рук Портнова, я получаю все новые и новые агентурки.

– Ты проверил его по статучету?

– Конечно. Но там такой фамилии нет. Козлов тоже считает, что у Кравцова другая фамилия. Сейчас я устанавливаю этого типа агентурным путем. Как говорит Козлов – на вид это обычный человек. Прошел бы мимо него на улице – не обернулся. В общем, начали серьезный розыск. Уверен – найдем.

– Понятно, – сказал Меркулов. – И что же дальше?

– Козлов о своих преступных похождениях рассказал жене, – продолжал Грязнов. – Вместе они решили, что больше он в этом кошмаре не участвует. Когда Кравцов позвонил, Козлов так ему и заявил: мол, все – завязываю. Кравцов попросил о последней встрече. Парень согласился и теперь жалеет об этом. На встрече Кравцов сначала уговаривал, потом угрожал. Козлов был непоколебим: завязываю. Потом распсиховался и ударил Кравцова. И ушел. Когда вернулся домой, жены уже не было в живых.

Меркулов задумался.

– Значит, она готовила праздничный ужин в честь того, что все плохое в их жизни кончилось, – сказал он.

– Совершенно верно. Ее убили за то, что муж хотел уйти из банды.

– Я не все понимаю, – вмешался я. – Зачем убивать жену? Неужели после такого кто-то сможет вернуться к ним? Если они на это надеялись, то ты прав, Слава: этот главарь банды Портнов – настоящий монстр. Хотя агентурные донесения еще не доказательство, но информацию дают важную.

– Это еще не все, – сказал Грязнов. – Они пригрозили Козлову, что следующим будет его сын.

– Сволочи! – вырвалось у меня.

– Еще какие! – откликнулся Слава. – Но в этом был и расчет. Надеялись, что Козлов испугается за жизнь сына и станет снова с ними сотрудничать.

– Это их логика, – сказал я. – Как они считают, логика сильных.