Ночные волки - Фридрих Незнанский

– Вызовите врача для этого, – кивнул он на парня, которого водитель опустил на лавочку. – У входа стоит «мерседес». В нем еще один, без сознания. Займитесь этим парнем, а того, что в машине, приведете в чувство с помощью врача, потом оформите задержание на всех троих доставленных.

– Есть, – ответил черноволосый капитан.

– Этого, – Грязнов показал на парня-водителя, который в страхе за ним наблюдал, – я допрошу первым.

– Есть, – снова ответил офицер.

– Одну минуточку, – вмешался наконец я и повернулся к водителю: – Зачем вы нас пытались похитить? Кто приказал?

– Не знаю, – испуганно посмотрел он на меня. – Я ничего не знаю. Он все время по телефону разговаривал с каким-то Семеном Сергеевичем. А потом тот приказал ехать за вами. Но он просил вас не похищать.

– А что? – спросил Грязнов.

– Задержать, – ответил парень. – Просто задержать. Хотя бы на полчаса.

– Откуда ты знаешь?

– Так Леха сказал. Ну тот, которого вы вырубили. Он сказал, что нужно задержать вас хотя бы на полчаса.

– Зачем? – резко спросил Грязнов.

– Не знаю.

– Зато я знаю, – проговорил я. – Нам нужен телефон. Не теряй времени, Слава, иди звони Козлову.

Грязнов задумался. Да что же это такое с ним сегодня? Все, что связано с Козловым, натыкается у него на какой-то тормоз.

Грязнов сказал дежурному капитану:

– Оформляйте задержание, обыщите. И сразу его ко мне.

– Есть, – сказал офицер.

Было похоже, что больше никаких других слов он не знал.

Грязнов стал набирать номер прямо за столом дежурного по МУРу. Подняв голову, он посмотрел на меня:

– Трубку не берут.

– Жди, – ответил я.

Он еще подождал:

– Не берут.

В это время вдруг появился высокий стройный мужчина. Он с удивлением посмотрел на нас и улыбнулся Грязнову:

– Вячеслав Иванович?

Грязнов обернулся.

– Стас! – воскликнул он. – Ты так и не уходил?

– Нет, я вернулся, – ответил тот. – Вы тоже, я вижу.

– Познакомьтесь, – сказал Грязнов. – Турецкий, из Генпрокуратуры.

Я протянул руку и представился.

– Много слышал о вас хорошего, Александр Борисович. А я Стас. Аленичев.

Рукопожатие его было крепким. Мне сразу понравился этот человек.

– Ты почему не дома? – спросил его Грязнов.

– Так получилось.

– Хорошо, что так получилось. Бери трех дежурных оперов, и поезжайте к Козлову. Быстро.

– Что-то случилось? – спросил Аленичев.

– Боюсь, что да, – ответил Грязнов. – Лопухнулись мы с этим Козловым, кажется, по-крупному. Если там все в порядке, бери его и приезжай с ним. Если нет, ты знаешь, что делать. Действуй по ситуации. Звони мне или дежурному.

Когда Аленичев удалился, я подумал: хорошая смена растет Грязнову. А у меня – кто преемник? Лиля Федотова?

Сдав захваченное у преступников оружие дежурному по МУРу, Грязнов засунул в кобуру свой пистолет и распорядился пригнать машину Меркулова на место. Машина была цела, работники ГАИ препроводили ее на Пушкинскую, 15а. Слава Богу, что никто не увел. Возможно, угонщики хорошо ориентируются в номерах. Впрочем, это их никогда не останавливало.

Позвонив Меркулову, я доложил ему обо всем, что произошло. Он был так разъярен, что передать словами им высказанное я не решаюсь.

Я положил трубку и облегченно вздохнул. Самое тяжелое было позади. Но я об этом и не подозревал.

Водитель вошел в кабинет и огляделся. Какое-то неуловимое изменение произошло в нем.

Грязнов начал:

– Фамилия?

– Савицкий.

– Имя-отчество?

– Филимон Бенедиктович.

– Вы это серьезно?

Молодой человек скривился.

– Ну вот, – сказал он. – Даже вы удивились. У меня действительно такое имя.

Не имя, а настоящая трагедия, посочувствовал я ему, небось дразнили его одноклассники в школе.

– Год рождения? – продолжал Грязнов.

– Семьдесят восьмой.

Восемнадцать лет! Что делается!

– Местожительство?

Мне вдруг захотелось выйти, прогуляться по коридорам, покурить. Как мне надоело все это: «Фамилия? Имя? Возраст? Адрес? Где работаете?» Впрочем, такова наша работа. Вначале этого свидетеля допросит Грязнов, но, если парень выдаст важную доказательственную информацию, за дело возьмусь я. Обычно следователи передопрашивают свидетелей или обвиняемых после оперсостава.

– Вы бывали когда-нибудь в МУРе, – спросил Грязнов.

– Нет. Мы только следили.

– За кем?

– За вами.

– За мной? Лично за мной? – Грязнов старался не выказать своего волнения.

– Да.

– С чего вдруг такое внимание?

– Не знаю.

– Не понял. Я спрашиваю: почему именно за мной вы следили?

– Я не знаю. Правда. Они мне не докладывались.

– Кто они? – не давал ему передышки Грязнов.

– Алик, Бизон, кто же еще.

– Кто это – Алик, Бизон?

– Ну кто был со мной. Алика вы в машине оставили. Он в шоке. Бизона я в здание затащил. Вы его тоже вырубили.

– Так. Понятно. Ну и с каких же пор вы за мной следили?

Парень вдруг замолчал, крепко сцепив ладони и уставившись в одну точку. Вдруг он поднял на меня глаза и, не сводя взгляда, спросил:

– Вас зовут Александр Борисович?

– Да, – опешил я.

– Вы ударили его?

– Кого?

Я вдруг понял, что сейчас заору, стану крушить все вокруг, потому что нервы были уже ни к черту. Я понял, о ком говорил этот парень.

– Алика, – ответил он, хотя мне уже не нужен был его ответ.

– Я защищался, – сказал я. – И ему здорово от меня досталось.

– Он мой старший брат, – сказал Филимон и заплакал.

Будь оно все проклято, подумал я. Будь оно все трижды проклято!

– Отведите меня в камеру, – сказал Филимон Грязнову. – Если нельзя отпустить, то отведите в камеру.

– Как зовут вашего брата? – спросил Грязнов.

– Альберт, – ответил он.

– А почему его Альберт, а вас – Филимон? – спросил Грязнов.

Отвлекает, понял я. Видит, что парень на пределе. В общем, действует правильно.