Вино викингов - Марина Серова

– Они самые.

Я стряхнула пепел. Призадумалась. Про первые-то покушения я и не знаю ничего толком. Так, видела по телевизору и корпус «Мерседеса» осмотрела. И про расстрел двух других машин я не знаю всех подробностей. Надо будет расспросить об этом Валерия Игнатьевича при случае. А сейчас я даже не могу проверить правдивость слов Москита.

Ладно, расстрел и взрывы мы опустим. Перейдем к двум гастролерам. «Тормозу» и москвичу.

– Как ты узнал о поездке Ветрова на склад?

– Увидел.

– Откуда?

– Из машины. За вами катался по всему городу.

Вполне может быть. За «хвостами» я не наблюдала, стремясь выявить только возможную засаду. Мое упущение, не скрою. Впредь буду внимательнее. Так ведь и погореть можно! Следил, катаясь за нами по центру Тарасова? И незамеченным остался.

– Нанятые тобою гастролеры не могли сразу с вокзала доехать до склада за столь короткое время, так? Это же довольно далеко. Да и пробки в городе были.

– Они рядом со мной в машине сидели, дура!

– Что ты сказал?

– В машине, говорю, были.

– После этого ты какое слово сказал?

– Извини. Сорвалось…

– Смотри у меня!

Понятненько. Значит, эта парочка должна была атаковать дом. Но тут мы поехали на склад. Место атаки изменилось. Стоп! Валерий Игнатьевич сказал, что контакта между заказчиком и исполнителями не было. Что же, он не хотел, чтобы я выпытывала у него информацию? Или пленник мой врет? Или расчет – сразу после отстрела, и никаких адресов?

– У меня есть сведения, что нанятые тобой прибалт и москвич с тобой не контактировали. А половину платы они должны были найти в условленном месте.

– Это они тебе сказали?

Я не назвала источника информации. Солгала:

– Да!

– Они тебя обманули. Я забрал их на вокзале и повез к дому Ветра. Тут он на склад и намылился. Мы, естественно, – за ним. Увидели, куда машина заехала. Остановились рядом. Ну, я парням и говорю: идите, типа, и тут же его и стрельните. Как управитесь, остальное вам отдам. И все. Ты их заломала, да?

– Да.

– А я поначалу думал, что ты телка Ветра. Завидовал даже ему. Оказалось, что ты его охрана?.. М-да…

Хорошо, что так. На это все и было рассчитано в первую очередь.

Я привела свои личные наблюдения, подтвержденные временем:

– Так многие думают. На том и прогорают.

– Реально, мир в парашу падает! Бабы уже и в охрану рогатку сунули! Со стволами зажигают…

– Ты поаккуратнее с выражениями! Я могла бы и в боевики пойти. Просто добрая я очень.

– Если ты добрая, то я – испанский летчик. Или балерина, в натуре!

– То ли еще будет!

– В смысле?

Я хихикнула и пояснила:

– Начнешь выкручиваться и врать – я с тебя кожу сниму. Ты даже не представляешь, как это больно!

– Хватит жуть нагонять. Не о том разговор.

– Ты прав. Не о том.

– Спрашивай тогда. Не тяни. Надоело мне тут висеть!

– О’кей.

Я вспомнила памятную бомбардировку особняка Ветрова. Передернулась невольно. Спросила, затушив окурок о канистру:

– Где ты взял троих придурков, микроавтобус и гранатометы?

– Лохов – нанял. Колеса – угнал. А все остальное со старых времен у меня осталось.

– У тебя случайно танка и истребителя с девяностых годов не осталось?

Усмехнулся он. Покачал головой:

– Не-а, такого нету. Было бы – давно уже использовал бы.

Я представила себе последствия такой атаки. Руины, дым, пострадавшие соседи, новости на всю страну, похороны… А ведь он использовал бы. Не постеснялся бы нисколько последствий. Для такого динозавра мнение остальных – неважно. Главное – достигнуть цель. Отомстить.

Я поерзала на стуле и заметила:

– Если у тебя столько оружия и денег осталось, то отчего не попытался убить Ветра тогда еще, в те годы?

Он вновь усмехнулся. Грустно поведал:

– Тогда я не мог. Подельники один за другим погибали мои непонятно отчего. Я и не думал поначалу на Ветра. Уже потом, на зоне, до меня дошло, что это его рук дело! Да и пацаны говорили о том позже, из других бригад. Типа, это Ветер вас завалил всех, а сам сейчас поживает как король. Богатеет день ото дня! Ну вот я и решился на побег. С зоны же не дернешь, строгая она, да и «красная» к тому же. Хозяин, сука, всю кровь выпил! Как праздник какой – он цветных вызывает, ломать начинает всех подряд. Чуть нарушишь что – в карцер! Минимум полгода давал, дракон… Я уже и вскрывался, и вешался, совсем надежду потерял. А когда десятку свою досиживал, подвернулась мне возможность раскрутиться…

– Не поняла?..

Москит замялся. На лице его появилось какое-то непонятное выражение, но я отнесла это на тот счет, что он подбирает ясные для меня определения. Так и оказалось.

– В смысле – завалил я одного «красного» из актива и на усиление режима пошел. Ну и дернул с этапа…

– Веселая у тебя жизнь, Москит! Тебе же теперь еще лет тридцать добавят. К оставшемуся.

Он даже не моргнул.

– Жить везде можно, красавица. Полосатые зоны – все черные. Их не сломаешь… Ну что, еще будут вопросы?

Я кивнула задумчиво. Все в принципе уже ясно. Остается только насчет Игрока выяснить. Ну а потом нанести визит Симонову. С двумя гостями. А про придурка с автоматом и спрашивать не стоит.

– Короче так, Москит. Сейчас ты рассказываешь мне все про твоего приятеля – Игрока. А потом «просыпаешься» уже за решеткой. Как я и обещала. Ветрову я тебя не сдам. Он тебя просто пришибет, и все. Лучше тебе на зоне сидеть, так и тебе, и мне спокойнее. Понял?

– Понял…

– Рассказывай!..

– Ну, теперь-то Москит, надеюсь, не убежит?

Я наблюдала, как пятеро оперативников вытаскивали моего пленника из багажника машины. Тот все еще был под влиянием «химии», поэтому даже не оказал сопротивления. Как я ему и пообещала, очнется он уже в камере. Вот ругаться-то будет… Ну и пусть. Нечего было с этапа сбегать. Теперь-то его точно в такую зону запихнут, что не сбежишь с нее и не улетишь. Где-нибудь за Полярным кругом поселят. В «Белый лебедь» упрячут. Или в «Черный дельфин», что не слабее по режиму. Ну и добавят к оставшемуся недосиженному сроку годков основательно. А что? Побег. Организация пяти покушений. Убийства. Хранение оружия. В Америке за такие грешки целых десять пожизненных светит. Тысячу лет за решеткой! Ха-ха! Такое только Дункану Маклауду под силу. Ну, и остальным «мутантам».

Я смерила гордым взглядом нескольких наблюдающих за действом зевак. Вопросительно посмотрела на пребывавшего в откровенном шоке Симонова. На вопрос-то мой он так и не ответил. Почему тянет? Сбежит комар? Или не сбежит? Улетит сквозь решетку на волю? Или не улетит?