Полигон - Елена Грановская

Нависнувшее существо в новый раз распахнуло пасть, чтобы прикончить жертву, но в эту секунду в него ударил град автоматной очереди, заставивший пошатнуться и запрокинуть голову. Свист пуль прекратился. Зверь, дрожа мускулами, держась из последних сил, вновь развернул морду к Сезонову, медленно раскрывая пасть и втягивая через нее воздух. На подполковника упали капли вязкой крови. Тварь взвизгнула на высокой ноте, шире размыкая челюсти, но новый одиночный выстрел ей меж глаз похоронил зарождавшийся в горле рык. Зверь, остановив растерянный взгляд на лице несостоявшейся жертвы, тяжело рухнул, всем своим весом придавив Сезонова.

День 7. 06:37

… - Товарищ подполковник!.. ВалерИгорич!.. Командор!..

Сознание нехотя фильтровало голоса и звуки, пыталось развернуть слова обратно к источнику, выдворить их из мыслей. Голову не хотелось загружать ничем посторонним: вот же она — спасительная, святая тишина! Он никому не хочет быть нужным. Зачем его зовут? Ему надо отдохнуть от случившегося потрясения, прийти в себя…

Но знакомый голос, вернее, его обладатель, оказался упорным и непреклонным и желал во что бы то ни стало воскресить его сознание.

Вот голос пытался сдвинуть с него огромную, тяжелую тушу, откинул сильную, крепкую лапу, схватил под руки и потащил по земле, вытаскивая из-под тела зверя. Кто-то другой помогал, перевернув убитого пришельца на бок, освобождая ноги от увесистого существа.

— ВалерИгорич! Вы как?! Вы меня слышите?!

— Да…

Чтобы голос отстал, нужно было отреагировать.

Голова кипела от боли, сознание шло каруселью образов последних секунд перед смертью… Это же зверь умер? А не он?

— Командор!

— Да не ори, Юра…

Власов стоял перед ним на коленях, схватив за плечи. На испачканном в грязи и крови лице застыла маска испуга. Взгляд светлых глаз впивался в Сезонова, наблюдал за его состоянием.

— Ты сам-то как? — подполковник еще несфокусированным взором оглядел капитана. Брюки и рубашка испачканы, рукава куртки разорваны.

— Как видите. А вы?!

— Будто контуженный… — устало признался Сезонов, проводя ладонью по лицу. Он отнял руку и посмотрел на нее, окрашенную в темную кровь.

— Не моя?

— Нет. Зверя. Он убит.

— Ты́ выстрелил в лоб?

— Я.

— Прицельно.

— Старался.

— Правильно, начальство надо спасать, — делано бодро произнес подполковник.

— Шуточки у вас! Минуту назад чуть не погибли, а уже́..!

— Не напоминай.

Сезонов тяжело приподнялся, перенес вес на правую руку, опираясь на нее, чтобы встать, но застонал: от плеча до кисти пронеслась тупая боль.

— Ту же руку, ну что за… — Он цокнул языком, потирая предплечье.

Власов подскочил слева, поддерживая подполковника и помогая подняться. Едва Сезонов встал на ноги, его повело в сторону. Он пошатнулся, но капитан крепко схватил его, не давая вновь упасть. Стоя на месте и приводя сознание и ход мыслей в порядок, зажимая раненый затылок, Сезонов молча смотрел, как вокруг тел существ собираются военные — их стало больше: запоздало прибежал второй пост — и принимают оперативные решения, как избавиться от следов столкновения с чудовищами. Уже расправляли брезентовые накидки. Уже подъезжали два военно-санитарных автомобиля, поэтому солдаты ускорились, чтобы скрыть от врачей мертвых тварей.

У края газона склонились трое.

— Андрей, — произнес Сезонов, но, сделав несколько поспешных шагов, стал крениться в сторону. Рядом вовремя оказался Власов и подставил руку, на которую подполковник оперся.

Ноги как ватные, не свои, будто чужие. Сознание работало обрывочно, поглощая текущее и не запоминая бывшее секундами ранее. В затылке стучало, ссадину на брови жгло, поврежденная рука пульсировала, в груди ныло. Хотелось бы верить, что ребра не сломаны.

— Ему сильно досталось, — сказал Власов, глядя на склонившихся над Багровым людей, которые оказывали ему первую помощь.

Остановились две медицинских машины. Тела существ уже накрыты брезентом, военные делают последние маскировочные манипуляции и встают рядом с ликвидированными животными, следя за целостностью маскировки.

Боковые и задние двери автомобилей распахнулись и из них одновременно выскочили две бригады, тут же профессионально оглядывая людей на площади, оценивая и отбирая пострадавших, которым больше других требуется медицинская помощь. Одна бригада с переносной колесной койкой разогнала солдат у Багрова и склонилась над ним. Второй врач безошибочно подошел к побитому Власову и израненному Сезонову. Оба наблюдали, как к ним направляется высокий моложавого вида старичок-медик.

— Вы дойдете до машины? — он обратился к подполковнику.

— Если только с вашей помощью, наверно, — признался тот.

— А что вы? — медик вопросительно посмотрел на капитана, передав Сезонова в руки подоспевшим коллегам.

— Я в норме, вы лучше его осмотри́те, — Власов кивнул в спину удаляющемуся подполковнику, поддерживаемому с двух сторон.

— Но у вас тоже кровь. И нога…

— Нет, я вообще так, в легкой степени. У меня шок, испуг и немного щека разодрана. Нога так, несерьезно. Мне бы сейчас только водочки для смелости и бодрости и салфетку, потереться, — протараторил капитан.

— Водочки не дам, только седативное.

— Тогда не надо.

— Тогда держите. — Мужчина протянул Власову из сумки пропитанные обеззараживающим раствором салфетки в индивидуальной упаковке. Капитан признательно кивнул и, тут же разорвав одну упаковку, приложил салфетку к щеке.

— Точно не хотите, чтобы вас осмотрели?

— Точно нет. Спасибо.

Врач кивнул и развернулся, направляясь к санитарной машине, куда помогли взобраться Сезонову.

Власов приблизился к накрытому трупу первого зверя у памятника ярославскому князю и подошел к охранявшему его сержанту, судя по лычкам на форме.

— Слушай, разреши, я мигом, никто не заметит, — капитан кивнул на брезент.

— Нельзя, не положено.

— Вон, смотри, видишь — выпирает? Это нож в спине, мне его надо забрать.

— Нельзя.

— Ну давай я постою, а ты иди и вынь! Выполняй приказ старшего по званию! — шикнул на молодого парня Власов, доставая из внутреннего кармана куртки чудом не утраченное удостоверение и разворачивая его перед самым носом сержанта.

Тот засопел, выдохнул, быстро присел у накрытого тела, просунул руку под брезент и, нащупав рукоять ножа, вытянул его. На всё ушло секунды три. Держа нож с окровавленным лезвием двумя пальцами за рукоять, сержант протянул его капитану.

— Ну вот сразу бы так. Больше понтов было, — буркнул Власов и принял нож, тут же обернув его в платок и убирая с глаз подальше. Пройдя до второй закрытой брезентом твари, капитан, недолго порыскав взглядом по земле, нашел свой пистолет и, подняв его, обтер о край рукава. Куртке терять уже нечего: ее всё равно чинить да стирать. Власов убрал пистолет и развернулся в сторону медицинской бригады, оказывающей помощь Багрову.

Солдаты и сержанты обоих постов оцепили медиков кольцом. Капитан пристроился за их спинами и выглядывал поверх плеч Андрея. Того