Рам-рам - Сергей Васильевич Костин

— Я не знаю, — честно признал я. — Так, наудачу.

— Мне кажется, надо возвращаться.

Мне тоже так казалось. Ухоженные, хотя и пустые комнаты с резными каменными решетками на окнах и засаженные цветущими кустами внутренние дворики давно остались позади. Теперь мы совершенно очевидно находились во флигелях для ремесленников или прислуги. Крошечные каморки с закопченными стенами, в которых пахло мочой, полуразбитые ступеньки темных лестниц, отстающая от стен штукатурка, покрытая черной плесенью. Дворик, в котором мы стояли, был замощен потемневшими от времени каменными плитами, а из зелени был лишь чахлый куст, умудрившийся вырасти из трещины в стене под самой крышей.

И тут мы услышали гулкие шаги в переходе, из которого мы только что вышли. Не знаю, что меня толкнуло, но я схватил Машу за руку и увлек ее под арку.

Из перехода, прикрываясь рукой от яркого солнца, вышли двое мужчин в черных брюках и светлых рубашках. Оба были невысокого роста, смуглые, усатые. На экскурсантов они похожи не были. Они быстро сканировали окрестности, причем профессионально: один осматривал левую часть, второй — правую.

Почему я почувствовал в них опасность? Я приложил палец к губам, взял Машу за руку и увлек ее на второй этаж. Маша была в кроссовках, я — в мягких мокасинах, так что передвигались мы совершенно бесшумно.

Когда один из мужчин вступил под аркаду первого этажа, мы уже были на втором. Я боялся, что поверху галереи этого этажа не сообщались, и тогда мы оказались бы в ловушке. Чтобы посмотреть, так это или нет, надо было высунуть голову в коридор, проходящий по внутренней стороне дворика, но тогда меня могли заметить снаружи.

Маша смотрела на меня. Взгляд у нее был напряженный, но не испуганный, хотя дыхание участилось, и рука ее в моей ладони стала влажной. Она освободила ее и вытерла о шорты.

Мужчины внизу коротко переговорили и устремились по лестнице, ведущей в следующий двор. Они спешили. А кто в Индии спешит?

— Что они сказали? — шепотом спросил я.

— Они не на хинди говорили. На каком-то другом языке, но их в Индии столько!

— Они ищут нас или я перегрелся на солнце?

— Не знаю.

— Пошли скорее обратно!

Мы проскользнули вниз и, стараясь не топать, побежали в сторону выхода. Мы проскакивали по кривым проходам, скатывались по лестницам, бежали по галереям и под аркадами, стараясь не выходить на открытое пространство дворов.

Маша бежала впереди меня, и я так или иначе вынужден был следовать за ней. В какой-то момент она повернула влево там, где я побежал бы прямо, но Маша опережала меня на несколько метров, а кричать мне не хотелось. Я доверился ее интуиции и послушно бежал за нею по лабиринту переходов и лестниц.

Но вот моя напарница обернулась — дальше пути не было. Я подбежал к окну и выглянул, насколько позволяла каменная решетка. Основная масса дворца теперь была в стороне и выше — мы забежали в тупик.

— Я не туда свернула? — спросила Маша, едва переводя дыхание.

— Похоже, да.

— И что теперь?

Я подошел к другому окну, тоже забранному каменной решеткой. Оно было проделано в отвесной стене: я видел только каменистый склон и выше — укрепления Тигрового форта на вершине горы.

— Будем надеяться, что они побегут правильно, — ответил я.

— Или что они вообще не нас ищут, — добавила Маша.

— Ты в это веришь?

— Нет.

Я огляделся. Эта часть здания была поделена на каморки; дверей не было — вход в комнату, должно быть, закрывался занавеской. Спрятаться здесь было негде.

— Пошли!

Мы пробежали по галерее в обратном направлении и нырнули в темный прохладный проход. Теперь первым бежал я.

— Стой!

Я придержал Машу рукой. В толще стены открылась крутая винтовая лестница, ведущая вверх.

Впереди послышался шум бегущих ног, тяжелое дыхание, короткие сдавленные крики. Я подтолкнул Машу:

— Лезь наверх!

Она послушно проскользнула на лестницу, и я полез за нею. Впереди была кромешная тьма, и через десяток ступенек Маша остановила меня рукой.

— Проход замурован.

Мы были в ловушке. Я спустился на несколько ступенек и увидел, как мимо меня один за другим пронеслись наши преследователи. В руке у второго был пистолет с глушителем. Нельзя было терять ни секунды!

Я схватил Машу за руку. В два прыжка мы спустились с лестницы, и я подтолкнул ее вперед себя. Мы понеслись, уже не заботясь о том, чтобы производить как можно меньше шума. За нашими спинами раздавался топот ног.

Мы вылетели во внутренний дворик. Проход в следующий блок был в противоположном углу, и мы побежали напрямик через открытое место. Маша уже нырнула под каменные своды, а я был в метре от них, когда сзади явственно послышался выстрел — как будто ветку сломали. Пуля попала в стену в метре от меня: я увидел искры в темноте коридора. Дожидаться следующей я не стал.

Мы выскочили в дворик, по которому уже гуляли люди. Сюда звук выстрела, естественно, не долетел. Не сбавляя скорости, мы промахнули еще пару блоков и перевели дух, только когда оказались среди десятков экскурсантов. Стрелять в толпе, на виду у стольких людей вряд ли кто-либо решится.

— Иди к машине! Я сейчас! — подтолкнул я Машу.

— Что ты хочешь сделать?

В ответ я молча расстегнул сумочку и вытащил из нее фотоаппарат.

— Я с тобой!

Это было сказано таким решительным тоном, что спорить я не стал. Да и не успел бы! Наши преследователи как раз выходили из тени на залитый солнцем двор перед Зеркальным дворцом.

Я поймал их в мониторчик в задней стенке аппарата, наехал покрупнее и нажал на кнопку затвора. В вашем фотоаппарате, если вы не знаете, тоже наверняка есть такой режим: вы держите кнопку затвора нажатой, и он делает один снимок за другим, пока вся память не окажется заполненной. Я не стал дожидаться этого момента. Вот наши преследователи оба повернули голову в нашу сторону, и их лица оказались заснятыми вполне грамотно для дальнейшей идентификации: крупно, выделенными из толпы, в профиль, а потом в фас.