Тринадцатая ночь - Алан Гордон

— Можете перестать таращиться и сказать что-нибудь лестное, — посоветовала она мне.

— Без бороды вы смотритесь лучше, — сказал я, и Виола начала смеяться, потом села на скамью и закрыла лицо руками.

— О господи, Фесте! Один только вечер с вами вызвал у меня целую гамму чувств. Страх, утешение, слезы и смех. Я даже не представляю, как отблагодарить вас за то, что вы сняли с моей души тяжесть мыслей о самоубийстве мужа. Однако вы подсунули мне новую печаль в связи с его убийством. Что мы можем сделать? Вам известно, где сейчас Мальволио?

— Нет, — сказал я. — Я даже не знаю, кто он теперь. Но он где-то близко. Возможно, он охотится за одним из нас. Будьте осторожны. Никому не доверяйте. Даже Исааку. Не могли бы вы рассказать мне о том вечере, когда был убит ваш муж?

— Мы пригласили к ужину несколько человек.

— Я знаю список гостей. Не случилось ли чего-нибудь странного?

— Ничего, за исключением того, что заболел Марк.

— Как разворачивались события после этого внезапного заболевания?

— Небольшое столпотворение. Мы отнесли его наверх в его комнату, и я побежала искать лекаря, а муж остался развлекать гостей. Мне не сразу удалось найти этого медика. Каждый вечер он обхаживает новую потаскушку. Я разыскала его на сеновале в какой-то конюшне и притащила к нам.

— А где находились остальные?

— К тому времени они уже разошлись. Муж любит… любил вечером прогуляться по западному скалистому берегу. В тот день он нервно расхаживал по дворцу, чувствуя свою беспомощность, поэтому я предложила ему отправиться на обычную прогулку, сказав, что сама за всем присмотрю. — Она умолкла. — Да, последнее, что я сказала ему: «Ступай проветрись, все будет в порядке». Однако я ошиблась. Даже в отношении самой себя. Сейчас осталось лишь некое подобие порядка, а я почти бессильна. Оливия станет регентшей, Клавдий исчезнет. Виолой будут управлять сначала жена ее брата, а потом подросший сын. Не совсем такая жизнь, какую я бы выбрала для себя. Но с другой стороны, большой ли выбор предоставляется женщине?

— Вам предоставили больше, чем другим.

— Неужели? — сказала она, стирая салфеткой остатки грима с лица. — Порой мне приходят в голову странные мысли. Вся моя жизнь идет, подчиняясь скорее капризам судьбы, а не моему осознанному выбору.

— Вспомните события последних месяцев. Не появлялись ли в вашем окружении какие-то незнакомцы, чьи действия показались вам странными?

— Нет, — задумчиво произнесла Виола. — За исключением вас, разумеется. Вы уже придумали план действий?

— Бобо привлек внимание Мальволио, а остальным пока лучше не вмешиваться.

— Фесте, нам нужно больше доказательств, — сказала она. — Многие предпочли бы убрать моего мужа и отстранить меня от дел, чтобы легче управлять Марком.

Подумав немного, я согласился:

— Надо будет исследовать такую версию. Хотя прошло уже много времени, на месте преступления могли сохраниться какие-то следы, оставленные убийцей. У вас нет желания встретиться со мной там?

— Отчего же, есть. Завтра днем. Как Виола, так и Клавдий облечены известными обязанностями и не смогут освободиться раньше. Фесте?

— Да, герцогиня.

— Я давно не получала от вас писем.

— Увы, почта в моих родных краях работает крайне нерегулярно. Но я часто вспоминал вас. Всех вас. Примите мои соболезнования, герцогиня. Орсино был хорошим человеком и заслужил более долгую жизнь.

Она привела меня к лестнице, и мы вылезли из подземелья в погреб, откинув крышку люка. Виола помедлила возле двери, прислушиваясь, а потом тихонько открыла ее и провела меня в дом. Там нас встретил Малахий. Он начал кланяться, но, увидев меня, отступил назад и схватился за нож, висевший на поясе. Жест Виолы остановил его.

— Все в порядке, Малахий. Позже я поделюсь с тобой новостями, а пока проводи этого синьора к воротам.

Он пропустил меня вперед, а Виола добавила:

— Со всей должной обходительностью.

Он взглянул на меня и поклонился.

— Прошу вас, герр Октавий.

— Ваша светлость, — сказал я герцогине с прощальным поклоном, не уступавшим в почтительности поклону Малахия.

Он проводил меня к воротам и открыл засов.

— Насколько я понял, сударь, нам с вами теперь придется ближе познакомиться?

— Возможно, любезный.

— Тогда позвольте мне, сударь, пожелать вам счастливого Нового года.

— Благодарю вас, Малахий. Всего наилучшего вам и вашим близким.

Ворота за мной закрылись, и я вдруг увидел, как ярко в первый час нового года светятся звезды на небе.