Банк - Бентли Литтл

– Дверь заперта, – сказала она, нахмурившись.

– Должно быть, это та комната, о которой они говорили, что мы должны ее выделить для нужд банка.

Ее радостное возбуждение угасло, когда она столкнулась с физической реальностью заблокированного участка их нового дома. Неужели в их собственном жилище будет часть, куда им не разрешат войти? Эта мысль выбила ее из колеи. Она попыталась вспомнить, как выглядела эта комната, но почему-то не смогла. Повинуясь странному желанию, она снова вышла на улицу и обогнула дом с восточной стороны, намереваясь заглянуть в окно. Однако задернутые шторы не оставляли даже щели, через которую можно было бы рассмотреть, что там внутри.

Лейн не последовал за ней, а когда она вернулась, то застала его в той комнате, которая должна была стать их спальней.

– Я не хочу спать здесь сегодня, – сказала ему Джен.

– Первая ночь в нашем новом доме, а ты не хочешь остаться здесь?!

– Нет.

– В нашем большом доме?

– Нет.

– Я подумал, что мы положим матрас на пол, возьмем бутылку шампанского… Это было бы романтично…

– Романтично? С этой заколоченной комнатой в десяти шагах от тебя?

– Она не заколочена, а закрыта.

– Возможно, так оно и есть. – Она окинула взглядом затемненный коридор. – Это жутко, Лейн. Как в тех комнатах в фильмах ужасов, где уродливого сына запирают, привязанного к стулу, или бабушкино чучело лежит в кресле у окна.

– Да не сочиняй ты.

– Что значит «не сочиняй»? Это наш дом…

– Да, но они все же правы: мы заключили отличную сделку, и это лучше, чем сдавать комнату какому-то неудачнику.

– Правда? – Она глубоко вздохнула. – Я счастлива, что у нас есть наш дом. Правда. Правда.

Она вышла в коридор, и Лейн последовал за ней.

– Но это… – Она подергала ручку запертой двери. – Запретная комната прямо посреди нашего дома? Это жутко, Лейн. Ты знаешь, что это так.

– Это не идеальный вариант, – признал он. – Но это лучше, чем съемная конура или странный сосед, который может оказаться маньяком.

– Надо было узнать больше деталей. Для чего они собираются использовать комнату? Смогут ли они заходить в нее в любое время? Могут ли они заявиться в три часа ночи и приказать нам впустить их? Или у них есть ключ от входной двери, и они могут заходить в любое время, независимо от того, дома мы или нет?

Лейн на мгновение замолчал.

– Ты права. – Он взялся за ручку и попытался повернуть ее. Опустившись на колени, он заглянул в замочную скважину. – Знаешь, я, наверное, смогу взломать этот замок.

В ней поднялась паника.

– Нет!

Он встал и обернулся, удивленный ее вспышкой страха.

– Но ты же сама…

– Не открывай эту дверь!

– Хорошо, – сказал он, и в его молчаливом согласии было что-то такое, что заставило ее предположить, что он начинает опасаться этой комнаты так же, как и она.

Лейн обнял ее.

– Но ведь здорово иметь собственный дом, правда? Вместо квартиры? Хорошо, когда есть собственное жилье.

– Да, – сказала она и вспомнила эпизод из «Сумеречной зоны» про мальчика, который отправил людей на кукурузное поле. – Это хорошо.

Часть восьмая

Глава 1

В пятницу вечером он потерял все.

И даже больше.

Уолтер сидел один в кабинете, все его тело было покрыто липким потом, хотя ночь была прохладной, как и температура в церкви. Он смотрел на сайт букмекерской конторы, понимая, что не только его выигрыш и первоначальная ставка пропали, но и те дополнительные деньги – церковные деньги! – которые он по глупости и необъяснимой причине поставил, пребывая в уверенности, которая оказалась ложной.

Что же ему теперь делать? Это катастрофа!

Тот же низменный импульс, который заставлял его играть в азартные игры, сейчас побуждал его исчезнуть, скрыться под покровом темноты и никогда больше не показываться в этом городе, в то время как более возвышенная часть его сущности, которая и привела его к служению в церкви, приказывала ему поступить правильно, сдаться и ответить за свои поступки. Уолтер не знал, что ему делать, и если раньше он мог молить Бога о наставлении, то в этот раз он боялся, что зашел слишком далеко, и сидел подавленный и растерянный, испуганный и отчаявшийся.

Свет в церкви мерцал, но экран перед ним не менялся, и он, нахмурившись, посмотрел вверх, словно ожидая послания свыше.

Свет мигнул снова, и в дверном проеме появилась тень.

Должно быть, человек подошел в то короткое мгновение темноты, но выглядело это так, будто он просто возник здесь.

– Могу я вам помочь? – Пастор встал. Его пульс участился – непроизвольная реакция на внезапное появление посетителя, но он все еще был священником – пока что – и все еще в Божьем доме, и если к нему явилась заблудшая душа, ищущая наставления, то его долг – оказать посильную помощь и утешить.

– Могу я вам помочь?

Фигура шагнула вперед, в комнату. Это оказался мужчина, чисто выбритый, приятной наружности, одетый в темно-синий костюм.

– Меня зовут Пикеринг, – сказал он. – Джулиус Пикеринг. Я из «Первого Народного Банка».

– Да? Могу я вам помочь? – повторил вопрос Уолтер.

– Это я могу вам помочь, – заговорил мужчина. – Я понимаю, что вы оказались в затруднительном финансовом положении.

Лицо Уолтера стало красным от волнения.

– Нет, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

– Да, – возразил Пикеринг. – На самом деле, я полагаю, вы проиграли почти восемнадцать тысяч долларов на сайте букмекерской конторы, сделав ряд, позволю себе заметить, очень глупых ставок. Предвижу ваш вопрос – сайт принадлежит нашему банку, – уточнил он.

Уолтер был ошеломлен.

– Это не может быть законным!

– Ну, это было так, – признал Пикеринг. – На короткий период времени. Но большинство этих слишком строгих правил, введенных после рецессии, были… – Он потряс рукой в воздухе. – …Ослаблены. После своевременных пожертвований со стороны лоббистского подразделения нашей индустрии Конгресс осознал, что в современном сложном мире, переплетенном взаимными связями, финансовым учреждениям требуются разнообразные потоки инвестиций. И поэтому…

Он жестом указал на компьютер.

Уолтер был в замешательстве.

– Вы пришли, чтобы… все забрать?

Пикеринг рассмеялся.

– Так вот о чем вы беспокоитесь? Нет, Боже мой. Я пришел не для того, чтобы забрать деньги. На самом деле я хочу предложить сделку. Мы оба знаем, что у вас нет денег, чтобы покрыть потери. Без «заимствования» из церковной казны не обойтись. Я прав? Конечно прав, – ответил он сам себе без паузы. – И я хочу предложить вам… выход. Наш банк инвестирует в это сообщество, и мы хотим, чтобы ваша община инвестировала вместе