Шелкопряд - Роберт Гэлбрейт

К шестерке опознанных Страйком персонажей – Суккубе, Пиявке, Резчику, Гарпии, Фанфарону, Импудикусу – теперь добавилась Эписин. Всемером они уселись за большой стол, на котором стояли необъятный сосуд с дымящимся содержимым и пустое блюдо размером с человеческий рост. Войдя в обеденный зал, Бомбикс отметил, что для него нет кресла. Гости, разжившиеся веревками, повскакали с мест, набросились на Бомбикса и связали по рукам и ногам. Вслед за тем его водрузили на блюдо и взрезали. В животе у него обнаружился шар небывалого света, который Фаллус Импудикус вырвал собственными руками и запер в ларец.

В сосуде оказался купорос, и гости начали с энтузиазмом поливать еще живого, орущего Бомбикса. Когда тот в конце концов умолк, они отведали его на вкус. Роман заканчивался тем, что едоки гуськом выходят из замка и беззастенчиво делятся впечатлениями от Бомбикса Мори, оставив позади пустой зал, дымящийся труп и запертый ларец света, подвешенный к потолку наподобие фонаря.

– Что за чертовщина? – пробормотал Страйк и поднял глаза.

Он даже не заметил, как Робин поставила перед ним свежезаваренный чай. Сама она примостилась на диване и терпеливо ждала, когда он закончит чтение.

– Здесь все описано, – выдавил Страйк. – Все, что случилось с Куайном. Один к одному.

– Ты о чем?

– Герой книги Куайна погибает точно так же, как сам Куайн. Связанный, выпотрошенный, облитый кислотой. В книге его пожирают знакомые.

Робин замерла, глядя на босса:

– Тарелки. Столовые приборы…

– Вот-вот, – кивнул Страйк.

Не подумав, он достал из кармана мобильный, вывел на дисплей сделанные на месте преступления снимки и только теперь заметил, что лицо Робин исказилось от ужаса.

– Не надо, – сказал он, – прости, я забыл, что ты не…

– Дай сюда, – потребовала она.

Что именно он забыл? Что она не имеет ни подготовки, ни опыта, что никогда не работала в полиции, не служила в армии? Ею вдруг овладело желание соответствовать этой минутной забывчивости. Подтянуться, превзойти себя.

– Нет, я хочу посмотреть, – солгала Робин.

С дурными предчувствиями Страйк передал ей телефон. Робин не дрогнула, но при виде черной полости в груди трупа у нее самой от страха сжались все внутренности. Поднеся к губам кружку, она поняла, что чай пойдет не впрок. Страшнее всего оказалось снятое крупным планом лицо, разъеденное вылитой на него жидкостью. Почерневшее, с этой выжженной глазницей… Столовые приборы выглядели как надругательство. Страйк увеличил один снимок: все предметы были разложены безупречно.

– Господи, – ошалело выговорила Робин, возвращая Страйку телефон.

– А теперь прочти вот это. – Страйк выбрал для нее несколько страниц.

Робин читала молча. Дойдя до конца, она подняла на Страйка глаза, увеличившиеся вдвое.

– Боже, – только и сказала она.

У нее зазвонил мобильный. Достав его из сумки, она проверила номер. Звонил Мэтью. Не простив ему вечерней сцены, Робин нажала на сброс.

– Как по-твоему, – обратилась она к Страйку, – сколько народу прочло эту книгу?

– Сейчас, по всей вероятности, уже много. Избранные места Фишер отправлял по электронной почте всем кому не лень; а на фоне адвокатских запретов эти куски и вовсе пошли нарасхват.

Тут Страйку пришла в голову странная, непрошеная мысль: Куайн при всем желании не смог бы придумать лучшей рекламы… но человеку, связанному по рукам и ногам, было бы затруднительно облиться кислотой и выпотрошить себе живот…

– Рукопись хранится в издательстве «Роупер Чард», где половине сотрудников известен код сейфа, – продолжил он. – Таким путем я ее и раздобыл.

– А тебе не кажется, что убийца – это один из…

У Робин снова трезвонил мобильный. Она посмотрела: опять Мэтью. И вновь сбросила звонок.

– Не обязательно, – ответил Страйк на ее прерванный вопрос. – Но все, кого Куайн вывел в книге, непременно попадут в поле зрения полиции. Среди тех, кого я сумел распознать, – Леонора, которая утверждает, что не читала, равно как и Кэтрин Кент…

– И ты им веришь? – спросила Робин.

– Леоноре верю. Насчет Кэтрин Кент сомневаюсь. Вспомни ту цитату: «Мне было бы отрадно видеть, как тебя пытают».

– Невозможно представить, что это сделала женщина, – быстро ответила Робин, косясь на мобильный Страйка, лежащий между ними на столе.

– А ты не слышала, как в Австралии одна дама освежевала своего любовника, обезглавила, сварила голову и ягодицы, а затем попыталась скормить это варево его детям?

– Выдумки.

– Ничего подобного. Посмотри в Сети. Если женщину довести до ручки, то мало не покажется, – сказал Страйк.

– Но он был таким здоровенным…

– А что, если он доверял этой женщине? И встречался с ней ради секса?

– Кто из тех, кого мы знаем, наверняка читал эту вещь?

– Кристиан Фишер, это раз; помощник Элизабет Тассел, Раф, это два; затем сама Тассел, Джерри Уолдегрейв, Дэниел Чард – все они, кроме Рафа и Фишера, выведены в романе. Нина Ласселс…

– Кто такие Уолдегрейв и Чард? Кто такая Нина Ласселс?

– Редактор Куайна, директор издательства и девушка, которая помогла мне раздобыть вот это. – Страйк похлопал ладонью по стопке листов.

Мобильный Робин зазвонил в третий раз.

– Прости, – отвлеклась она и раздраженно сказала в трубку: – Да?

– Робин…

Голос Мэтью звучал как-то сдавленно. Он никогда не давал воли слезам и никогда прежде не раскаивался после ссоры.

– Да? – Она немного смягчилась.

– У мамы случился второй инсульт. Она… она…

У Робин что-то оборвалось внутри.

– Мэтт?

Он плакал.

– Мэтт? – настойчиво повторила Робин.

– Она умерла, – совсем по-детски выдавил Мэтью.

– Я сейчас приеду, – сказала Робин. – Где ты находишься? Я уже еду.

Страйк наблюдал за выражением ее лица. Он увидел предвестие смерти и понадеялся, что беда обошла стороной тех, кого Робин любит: ее родителей, братьев…

– Поняла, – говорила Робин. – Оставайся там. Я еду.

– У Мэтью, – сообщила она Страйку, – мама умерла.

Это не укладывалось у нее в голове.

– Только вчера вечером они разговаривали по телефону, – сказала Робин. Вспоминая, как Мэтт закатывал глаза, как он сейчас плакал в трубку, она преисполнилась нежностью и сочувствием. – Извини, пожалуйста, но…

– Поезжай, – сказал Страйк. – Передай ему мои соболезнования, хорошо?

– Конечно, – ответила Робин; от волнения ей было никак не застегнуть сумку. С миссис Канлифф она познакомилась еще девчонкой-школьницей.