Женщина-ловушка - Марина Серова

Повинуясь инстинкту, Артем отступил назад, и в этот момент что-то тяжелое ударилось о стену и с грохотом поскакало по ступенькам вниз.

Артему снова повезло. Он выбежал из подъезда, перемахнул через забор и скрылся в соседнем дворе.

Подвал! Именно туда несли ноги Артема.

Еще в детстве он с другими мальчишками пропадал в этом подвале часами, знал там каждый закуток, но самое главное, что дверь запиралась на висячий замок, болтающийся в хлипких, держащихся «на соплях» петлях.

Артем рванул на себя ручку двери, выворачивая петли вместе с гвоздями, и заскочил в подвал. В лицо ударило многолетним запахом плесени и только что потревоженной пылью.

Свет фонарика блуждал по скользким стенам подвала. Шаркая по цементному полу, кто-то приближался к курьеру. Артем уже больше часа сидел на ящике с песком за фанерной дверцей каморки, сооруженной лет десять назад дедом Кузьмой. Выходить на улицу Артем боялся, куда-то ехать – тем более.

Его состояние было близко к истерике – неудачный день и роковой вечер перетекли в полную кошмаров ночь. То ли звезды выстроились не в том порядке, то ли это ему снилось! Случайная встреча с убийцей в офисе! Случайное совпадение маршрутов трамвая и «Пежо»! Случайно потерянные ключи!

В нос Артему ударил резкий запах табачного дыма.

– Холодно тут и сыро, – услышал он хриплый мужской голос.

– На лавке будет еще холоднее – икая, ответил второй мужик.

– Может, на вокзал?

– А на хрена? Все равно менты выкинут.

Несколько секунд было тихо. Потом раздался шорох и грохот.

– Черт, здесь все ноги переломаешь! Свети давай вниз!

– Говорил, поехали на дачу. Так нет! – мужик снова икнул.

Артем вжался спиной в стену. Незваные гости не вызывали у него доверия. Кто знает, что это за люди? Не попасть бы из полымя да в воду!

Господи, что я тут делаю? Какая-то глупость, нелепость, какой-то дешевый американский боевик!

– Ладно, поехали на дачу, – согласился вдруг тот, что хрипел.

Шаги становились все тише, незваные гости покидали подвал. Артем поудобнее устроился на ящике и задремал.

Под утро, немного придя в себя, Скороходов вылез из подвала. Прежде чем его покинуть, Артем долго наблюдал за передвижениями во дворе. Только убедившись в полнейшей безопасности, отважился выйти на открытое пространство. Через минуту он был у себя дома. Вернувшегося с ночной смены отца Артем тревожить не стал, сказал лишь, что потерял ключи.

Может быть, все-таки обратиться в милицию?

Однако, вспомнив вчерашний разговор с инспектором ДПС, Артем решил подождать. В голове отчетливо прокрутилась картина убийства шефа: девушка, ваза, Алик Васильевич...

И тут его словно молнией ударило по голове – черноволосая убийца была в перчатках, а это значит, что на осколках вазы обнаружатся только его отпечатки пальцев!

Надо было срочно что-то делать. Выпив чашку горячего чая, сменив носки и ботинки, Артем отправился в «Зебру». Он не собирался выходить на работу, просто хотел разведать обстановку.

То и дело озираясь по сторонам, он добрался до рекламной компании, у входа в которую стояла милицейская «пятерка».

Окно кабинета Прокопьева выходило на другую сторону здания, и Артем прокрался туда. На его счастье, форточка оказалась открытой.

Артем прислушался к показаниям сотрудников, и сердце его упало. Нашлось немало «доброжелателей», решивших утопить парня. Теперь милиции было известно все: о его угрозе убить Прокопьева, о том, что он последним заходил в офис, и, конечно, осколки вазы были взяты на экспертизу!

В квартире родителей оставаться было нельзя, у родственников и знакомых милиция его тоже быстро отыщет. И тут Скороходов вспомнил разговор мужиков в подвале.

Артем знал, где хранятся ключи от дачи его школьного друга, знал, что в это время года домик пустует. Это был выход, во всяком случае, до тех пор, пока милиция не найдет настоящего убийцу. Почему-то Артему казалось, что именно так и будет.

– Вот так я и бомжевал целую неделю на чужой даче, – с тоской произнес Артем.

– Ничего, я тоже недавно была бомжем. Скажи, Артем, а как к той черноволосой девушке обращался Алик Васильевич?

– Никак. Он ни разу при мне не назвал ее имя.

– Ты убийцу запомнил? Сможешь узнать?

– До сих пор перед глазами стоит! Такое ощущение, что у меня вместо головы фотоаппарат, в котором пленка застряла.

– Ничего, это пройдет.

Артем устало откинулся на подушку. Он изо всех сил боролся с одолевающим его сном и не дающим покоя кашлем.

– Ладно, спи давай и поправляйся, – сказала я.

Сравнение Артемом своей головы с фотоаппаратом и застрявшей в нем пленкой напомнило мне о фотографии, найденной в кабинете Прокопьева. Я совершенно о ней забыла и до сих пор была в неведении, кто там запечатлен. Теперь, когда Вика успокоилась и в прекрасном расположении духа отправилась пить чай на кухню, я решила показать ей снимок.

Девушка долго рассматривала изображенного на бумаге мужчину, морщила носик, хмурила лоб.

– По-моему, это Алик Васильевич, – наконец решила она. – Прическу и глаза за шапкой не видно, а форма носа и подбородок его. Только вот одежда? Такой я раньше на нем не видела. Может быть, это очень старая фотография? – предположила Виктория.

– Может быть. Спрошу еще у Василия Сергеевича. Если на фотографии действительно Алик, то отец его сразу узнает.

Пожелтевший снимок, возможно, никаким образом и не связан с убийством, но надпись «Есть и получше!» на обратной стороне фотографии довольно необычная, во всяком случае, поздравлением или пожеланием такой текст назвать очень сложно. Знать бы, кто его написал!

– Вспомнила! – вдруг задергалась Вика. – Можно я еще раз взгляну на фотографию?

– Конечно, смотри.

– Точно! – весело заметила девчонка. – Это машина Алексея Васильевича. Я сто раз видела ее на стоянке у «Зебры». В иномарках я не очень разбираюсь, но по внешнему виду похожа. У Алексея Васильевича была такая же иномарка серебристого цвета.

Я поднесла фотографию поближе к свету. А это что за расплывчатые буквы за машиной – «... козел... ответишь»?

Где-то я уже видела эти слова. Ну конечно, вспомнила – на стене трансформаторной будки во дворе дома Прокопьевых! Моя машина стояла на том же самом месте, где на снимке находится иномарка. Ну и что все это значит? А то, что фотографировали Алика Васильевича с балкона или из окна квартиры Прокопьевых. Наверняка кто-то из родственников. Фотография вышла неудачная, но вполне возможно, что другие снимки получились более качественными. Отсюда и надпись на обратной стороне соответствующая.