Дебютантка - Кэтлин Тессаро

– Нет, просто любопытно стало, особенно после того, как я побывала в Эндслее. Вам не кажется, что Ирэн и Дайана были очаровательны?

Джек покачал головой:

– Нет, не кажется.

– Но они такие красавицы, а уж до чего стильные!

– Возможно, но они ничего не сделали в жизни. Быть красавицей – это еще не занятие.

– Да бросьте занудствовать, просто уши вянут. Впрочем, вам не понять. Вы ведь не женщина.

– И слава богу!

Кейт медленно подошла к окну:

– Как есть хочется, прямо умираю.

Джек сунул бумаги в портфель, закрыл на задвижку дверь черного хода.

– Правда? По дороге домой можно где-нибудь перекусить. Я тоже проголодался.

– Отлично.

– Ну вот и договорились.

Он стал лихорадочно соображать, куда бы заехать. Чтобы было не слишком шикарно, но и не совсем уж дешево…

– Джек…

Он взял портфель, выключил настольную лампу. Комната погрузилась во тьму.

– Да?

Такая загадочная в бледно-голубом ореоле света, падающего от уличного фонаря, Кейт смотрела в окно.

– А почему вы меня не разбудили?

– Не хотел.

Она повернулась к нему лицом:

– Почему не хотели?

Джек ответил не сразу. Что сказать? «Потому что я схожу по тебе с ума? Потому что хотел смотреть на тебя без помех как можно дольше?»

– Мне показалось, что вам надо отдохнуть, – наконец произнес он.

Джек распахнул дверь. Они вышли на улицу, и он закрыл замок.

Потом подал ей руку, и Кейт не противилась.

Она подняла голову и посмотрела на него снизу вверх:

– До смерти хочется мороженого.

Что это, неужели ему показалось? Или она в самом деле прижалась к нему?

– А не хотите поесть как следует?

– А что вы под этим подразумеваете?

Они свернули за угол. Его машина стояла на противоположной стороне улицы.

– Как что? Реальную еду – мясо, картошку, овощи.

Она улыбнулась:

– Ну что же, можно и реальную.

Джек открыл дверь машины и придержал ее, пока Кейт усаживалась. Она секунду помедлила, глядя прямо ему в глаза.

– С вашей стороны было очень мило дать мне выспаться. Спасибо.

– Пожалуйста. В следующий раз, если вам снова захочется вздремнуть, вы знаете, где меня найти.

– Хорошо, – снова улыбнулась она, склонив голову. – Договорились.

Они поехали в небольшой греческий ресторан в Примроуз-Хилл. Там они сели рядышком за квадратный деревянный столик на улице. Кейт заказала цыпленка с рисом, а Джек – барашка с жареной картошкой.

– Откуда вы знаете про этот ресторанчик? – спросила она, накалывая на вилку маслину.

– Частенько ездил мимо и видел, что летом здесь обедают прямо на свежем воздухе. И всегда полно народу. Ну и смекнул, что в этом ресторанчике, должно быть, неплохо кормят.

– Но раньше вы здесь никогда не бывали?

– Нет.

Она пошевелилась на стуле и словно несколько обмякла.

– А почему вы спросили? Небось, думали, что у меня с этим местом связаны какие-то воспоминания?

Кейт помолчала, глядя на изящный изгиб Риджентс-Парк-роуд.

– В Лондоне чуть ли не каждое заведение связано с воспоминаниями, – проговорила она наконец.

– Нет, здесь я никогда раньше не был, – заверил ее Джек. Он отломил кусочек теплого хлеба и обмакнул его в оливковое масло. – Эта территория мною еще не освоена.

– Ладно-ладно, не оправдывайтесь.

Ему приятно было видеть, как в Кейт проявился инстинкт собственницы: ей явно хотелось, чтобы место, где они сидят, было особенным, исключительным.

– Между прочим, – сказал он, улыбаясь, – во сне вы разговаривали.

– Не может быть! Правда?

– Ну, вернее, не то чтобы разговаривали… так, бормотали что-то маловразумительное.

– Наверное, мне что-то приснилось.

– А что именно, не помните?

Она покраснела:

– Так я вам и сказала!

– Да бросьте! Что-нибудь страшное?

– Очень страшное!

– В таком случае, – он потер руки, – я сейчас умру от любопытства!

– Да?.. Ну хорошо. – Кейт смущенно улыбнулась. – Мне приснилось, что я гуляла с одним человеком… с мужчиной… Мы шли по какой-то открытой местности: по полю или лугу, а может, по парку – в общем, что-то в этом роде, и… – она замолчала, сама удивляясь тому, как нелегко это выговорить, – и он держал меня за руку.

Джек смотрел на нее, ожидая продолжения:

– Это все?

– Да… Понимаете, это особого рода сон: когда просыпаешься, кажется, что он еще не кончился, и тебя охватывает удивительно теплое чувство близости к кому-то… – Кейт замолчала, внезапно смутившись. – Это было так… приятно.

– Приятно?

– Ну да.

– А я-то надеялся услышать что-то такое… эдакое.

– Например?

– Ну не знаю… Думал, может, в вашем сне присутствовали… цирковая лошадь, парочка сексапильных близнецов и бочонок взбитых сливок.

– Берегитесь, мистер Коутс, вы играете с огнем!

– Это называется принимать желаемое за действительное, мисс Альбион.

– А кроме того, – она закатила глаза, – взбитые сливки – это так старомодно.

– Да я и сам старомоден.

– Да уж. Вы весьма консервативный мужчина.

Какое-то время они сидели молча.

– Честно говоря, – признался Джек, – я уже давно никого не держал за руку.

– Лично меня это абсолютно не удивляет.

Просвистев какой-то отрывок из Моцарта, он вытянул обе руки и осторожно погладил ее пальцы.

– Что за новости! – предостерегающе воскликнула Кейт. – И думать ни о чем таком не смейте, змий вы этакий!

– Змий? Какой изысканный комплимент.

– Я вам больше не доверяю. Понятно, господин сердцеед?

– Сердцеед? Ну, с меня хватит! – Джек схватил ее кисть и с силой шлепнул руку на стол.

– Что вы делаете?

– Хочу подержать вас за руку, – заявил он. – И прекратите дергаться, как припадочная.

– Что за глупости! – Кейт с силой попыталась выдернуть руку.

– Ничего не глупости! Я хочу, чтобы мы с вами… Господи! Да можете вы посидеть смирно?