Наследие греха - Рут Ренделл

– Прелестное утро, – сказал Вексфорд. – Я пару дней провел в Вортинге, так там море было тихое, что мельничная запруда. Что я могу для вас сделать?

– Поймать мошенника, – сказал Примеро, – вшивого заморыша, который имеет наглость выдавать себя за журналиста. – С этими словами он расстегнул свой чемоданчик, вынул из него газету и подтолкнул ее к полицейскому. Газета скользнула по полировке стола и упала на пол.

Вексфорд, приподняв брови, оставил ее там лежать.

– Черт, – сказал Роджер. – Хотя смотреть там все равно не на что.

Его блестящие, точно стеклянные, глаза болезненно глядели с невыразительного холеного лица. «Ага, его тщеславие взбунтовалось наконец и против очков», – подумал хозяин кабинета, помаргивая на собеседника из-за тяжелой черепаховой оправы.

– Слушайте, старший инспектор, я вам честно скажу, я просто с ума схожу от злости. Вот как было дело. Ничего, если я закурю? – спросил Примеро.

– Курите, конечно.

Из кармана посетителя возник сначала золотой портсигар, а затем мундштук с зажигалкой в приметную, черную с золотом, шашечку. Вексфорд наблюдал за этим парадом реквизита, гадая, когда же он закончится. «Этот тип обставлен причиндалами, как комната мебелью», – подумал он.

– Дело было так, – продолжал Роджер. – Тот субчик позвонил мне в четверг, назвался журналистом из «Плэнет» и сказал, что хочет написать обо мне статью. О моей ранней жизни. Вникаете? Я сказал, чтобы он приходил в пятницу, и он явился. Я дал ему длиннющее интервью, а потом жена пригласила его на ланч. – Он сморщил нос и скривил губы, точно человек, учуявший неприятный запах. – Черт бы его побрал, – сказал он, – да он за всю свою жизнь такого ланча не видел!..

– Но никакой статьи в газете так и не появилось, а когда сегодня утром вы позвонили в редакцию, то выяснилось, что там никогда о нем даже не слышали, – закончил за него полицейский.

– А вы как узнали?

– Такое случается, – сухо ответил Вексфорд. – Но я удивляюсь вам, сэр, ведь вы человек опытный. Звонить в «Плэнет» следовало утром в пятницу.

– И не говорите, чувствую себя ужасным ослом.

Старший инспектор остался беззаботным.

– Надеюсь, денег вы ему не давали? – поинтересовался он.

– Черт, нет!

– Значит, отделались ланчем да еще порассказали ему кучу всякой всячины, которую лучше лишний раз не ворошить.

– В том-то и дело. – До сих пор лицо Роджера было угрюмым, но тут он вдруг улыбнулся, и улыбка вышла очень симпатичной. Вексфорд всегда испытывал симпатию к этому человеку. – Как будто меня за язык тянули, инспектор…

– Вот именно, никто вас за язык не тянул, как вы сами заметили. Однако вы все же сообразили прийти к нам, хотя мы ничего не можем предпринять, пока он сам не сделает первый шаг.

– Шаг? Какой еще шаг?

– Позвольте я приведу пример. Только не принимайте на свой счет, пожалуйста. Просто предположим на секунду, что некий состоятельный человек, уважаемый к тому же в обществе, случайно рассказал о себе что-то не совсем приятное журналисту с вполне порядочной репутацией. Десять к одному за то, что последний не опубликует эту информацию, так как это значило бы подвергнуть газету риску судебного преследования за клевету. – Вексфорд помолчал, проницательно глядя на собеседника. – Однако те же слова, сказанные человеку, который только притворяется газетчиком и втирается таким образом в доверие… – Примеро заметно побледнел. – Что может помешать тому намотать полученную информацию на ус и отправиться на охоту за еще более скандальными сведениями, порочащими нашего уважаемого человека? У большинства людей, мистер Примеро, даже у самых законопослушных, обязательно найдется в прошлом пара-тройка таких фактов, о которых они предпочитают не знать. Вот и спросите себя: если ваш посетитель не из таких молодчиков, то кто он тогда такой? И что ему от вас нужно? Вывод простой: либо он псих, либо хочет вытрясти из вас деньги. – И уже более добродушно полицейский прибавил: – Я по опыту знаю, девять из десяти подобных типов оказываются именно психами. Но, если вам станет от этого легче, расскажите мне все, что вы о нем знаете, а я запишу. Полагаю, он как-то назвался?

– Наверняка это имя выдуманное.

– Да уж, наверное…

Примеро доверительно наклонился к нему. За свою долгую карьеру Вексфорду пришлось научиться разбираться в парфюмерии, и теперь он по привычке отметил, что от посетителя пахло «Ониксом» Лентери.

– Он показался мне очень славным, – начал Роджер. – А моя жена и вовсе к нему прониклась. – У него заслезились глаза, и он осторожно поднес к ним руку. Этот жест напомнил полицейскому плачущую женщину, которая боится промокнуть глаза, чтобы не размазать тушь. – Кстати, я ей ни о чем пока не рассказывал. Да и не собираюсь. Не хочу ее расстраивать. Тот парень хорошо говорил – оксфордский акцент и все такое. Высокий такой, светловолосый, представился как Боумен, Чарльз Боумен.

– А-ха! – сказал Вексфорд негромко.

– И знаете что еще, старший инспектор?

– Что, мистер Примеро?

– Я только сейчас вспомнил. Он интересовался – как-то слишком настойчиво интересовался – моей бабушкой.

Полицейский с трудом удержался от смеха.

– Взвесив все то, что вы мне рассказали, могу вас заверить – никаких серьезных последствий ваша ошибка иметь для вас не будет, – сказал он уверенно.

– Думаете, он чокнутый?

– Конечно, и вполне безобидный к тому же.

– Вы прямо груз у меня с души сняли. – Примеро встал, открыл чемодан и поднял газету. Все его движения были такими неловкими, словно он совсем отвык проделывать даже самые простые вещи сам. – В дальнейшем я буду осторожнее.

– Вот именно, профилактика – лучшее лечение, как вам известно.

– Что ж, не стану больше отнимать у вас время. – Лицо Роджера вытянулось – вполне возможно, под влиянием вполне искренней грусти. Слезящиеся глаза добавляли ему меланхолии. – Вообще-то я прямо от вас на похороны. Бедняжка Элис!

Вексфорд уже обратил внимание на синий глаз сапфира, горевший темным огнем с траурного галстука. Проводил Примеро к выходу и закрыв за ним дверь, старший инспектор, во время всего разговора сохранявший серьезное выражение лица, позволил себе роскошь разразиться хохотом, который, хотя и приглушенный, не посрамил бы и Гаргантюа.

Делать до двух часов было решительно нечего, кроме как смотреть достопримечательности. С утра Чарльз вышел в город и купил большой туристический справочник, и они с Терезой, Генри и мистером Кершо изучали его, сидя в гостиной.

– Здесь сказано, – начала Тесс, – что Форби – пятая по красоте английская деревня.

– Бедняжка Форби! – отозвался ее жених. – Убита похвалой.

Кершо тут же принялся все организовывать.

– А что, если нам всем, сесть в мою машину… – он ткнул в карту пальцем, – …и поехать по Кингзбрук-роуд к Форби – не заезжая в Форби-холл, разумеется, а, Чарли? Там быстренько глянуть церковь и поехать дальше, в Помфрет. Помфретская Мыза летом открыта каждый будний день – поглядим ее и вернемся по главной дороге в Кингзмаркхем.