Взрослое лето - Владимир Голубев

– Девочка, а ты что здесь делаешь?

– У меня одиночный пикет! Я не нарушаю законодательство и прошу отойти от меня, ведётся скрытая видеосъёмка.

Охранник, услышав о видеозаписи, отпрянул в сторону.

– Как все у тебя серьёзно, – попробовал пошутить.

– Да, мне нужна встреча с хозяином строящегося комбината. Буду стоять до тех пор, пока он меня и маму не примет.

– О, как интересно. Подожди, я скоро вернусь.

Охранник повернулся на носках и поспешил через дорогу в офис.

– Фу-у-у-у, – выдохнула девочка. – Ха-ха-ха! Обманули дурака на четыре пятака, нет никакой камеры, ха-ха-ха!

Но не прошло и пяти минут, как вновь появился охранник и направился к девочке.

– Мы связались с Сергеем Геннадьевичем, он готов рассмотреть ваше обращение, можете написать ему письмо, передать мне или скинуть по электронной почте в адрес нашей пресс-службы.

– Нашли лохушку! Нет, только личная встреча! Мой дед выступал против строительства комбината и его с бабушкой три года назад убили. Олигарх ваш не помогает нам в расследовании, а просто прячется. Поэтому мне надо с ним поговорить лично. Никакой пресс-службы! Вечером весь интернет будет забит моими фотками, а завтра здесь будут журналисты из области и даже из Москвы! Передайте вашему ненаглядному олигарху, что я пропиарю его бизнес-проект на всю страну. Все от него шарахаться будут.

– Не много ли на себя берёшь, малолетка? – вдруг грубо спросил охранник и зло посмотрел Алёнке в глаза.

Адреналин закипел в крови девчонки, в эту минуту она не отвечала за свои поступки:

– Вали отсюда, дядя, а то я быстро напишу заяву в следственный комитет, что ты педофил и пристаёшь ко мне с развратными предложениями.

Охранник стоял столбом, кусая губы, не зная, что делать и говорить. Следом за выбросом адреналина поспешил страх, и девочка пошла ва-банк:

– Люди, люди, помогите, – закричала она, размахивая руками, – Мне угрожает расправой охранник с комбината! Вначале убили моих бабушку и дедушку, а теперь и мне угрожают! Помогите! Вызовите полицию!

Несколько прохожих остановились и как минимум двое мужчин и женщина устремились к девочке. При виде подмоги охранник дрогнул и огляделся по сторонам.

– Какой ужас, дитятко, я позвоню «ноль два», – откликнулась какая-то женщина, доставая из сумки телефон. – Мало им, срубили нашу рощу, теперь посреди белого дня угрожают ребёнку.

– Да не угрожал я, вы что, – стал оправдываться охранник. – Нашли кого слушать, девку.

– Ну, козел, вали отсюда, пока жив, – сказал подошедший дядя в тельняшке. – Вооще, в натуре, комбинатовские оборзели. Пусть стоит здесь, сколько хочет, ещё раз пискни, и мы с мужиками вам рога-то враз пообломаем.

Охранник стремглав бросился в офис, чуть не попав под проезжающую машину.

– А ты, дочка, забей мой номер, если чего, позвонишь, я с ребятами приду, и мы их на уши поставим, – уже мирно произнёс обладатель тельняшки. – Я с твоей матерью в школе учился, а бабушка у меня вела русский язык. Родиной не торгую и не продаюсь.

– Спасибо, дядя, спасибо, я перепугалась – шептала девочка, и волна перенапряжения спадала, но стоять на ватных ногах было тяжело.

Охранники больше не появлялись, люди разошлись по своим делам. Приехал Евгений и отчитался о проделанной работе:

– Ребятам позвонил, скинул фотки и информацию, всё выставил в социальных сетях. Даже зашёл на сайт губернатора и туда нажаловался.

– Молодец, а меня тут по головке не гладили. Выходил охранник. Наезжал.

Алена все рассказала, и тот, поразмыслив, сфотографировал на всякий случай машины частного охранного предприятия «Алый зубр».

– Я остаюсь.

– Тогда давай попьём чая и съедим по бутерброду.

Не успели ребята перекусить, как подъехала полицейская машина. Остановилась напротив. Из неё вышел участковый Макеев.

– О молодежь, привет! Белкина, что опять случилось? Женёк, это ты к девочке пристаёшь? Ты вроде не из этих?

– Да это не он, это охранник с комбината, – пояснила Алёна.

– Я не такой! – вставил своё слово покрасневший журналист.

– Да, я знаю. Чем угрожал, поясни.

– Говорил, что будет «хуже», если я не уйду и ещё спрашивал, не много ли я на себя беру, смотрел так, будто хотел вот-вот ударить.

– Да, заёрзали московские барбосы! Ладно, пойду разберусь. Не дрейфь, молодёжь, органы с вами!

Поправив спадающий ремень с кобурой, он вразвалочку направился в контору комбината. Машина, включив сирену и мигалки, подъехала следом за ним, перекрыв вход в здание.

Он вышел минут через двадцать и подошёл к ребятам.

– Всё, я переговорил с главным инженером, чтобы не наезжали, если чего, звони прямо мне, на, держи визитку. Но и вы не собирайте здесь толпу, у вас пикет, а не митинг.

– Спасибо, Олег Севастьянович.

Участковый уже шёл к машине, но вдруг повернулся и спросил:

– Сколько стоять будешь?

– Не знаю, но пока не добьюсь встречи с олигархом. Нам нужна помощь депутатов Государственной думы в расследовании убийств.

– Во куда замахнулись! Хотя всё правильно, ладно, поеду бумаги приводить в порядок по вашему делу. Женя, оставайся здесь за старшего.

– Конечно, командир.

Макеев ушёл. У Алёнки зазвонил телефон.

– У тебя всё нормально, почему не звонишь?

– Мам, да всё нормально.

– Из конторы кто-нибудь приходил?

– Да, я сказала наши требования. Женька здесь, приезжал участковый. В общем, всё хорошо, вечером расскажу.

– Поешьте там, давай до вечера.

– Мамуля, – Алёнка пояснила Жене.

– Да, понятно.

Вскоре позвонил следователь:

– Алёна, детка, привет!

– Ой, здравствуйте, Михаил Владимирович!

– Расскажи, что творишь-то, а то мне уже из приёмной губернатора звонят – ребёнок стоит в пикете из-за убийства дедушки и бабушки.

– Хочу встретиться с олигархом.

– Зачем?

– Поговорить, причастен он или нет. Я же вам говорила про эту мою версию.

– Каждый день отзванивайся мне. А я сейчас вызову его на допрос, на пятницу. В общем, прессуем его вместе, да?

– Замётано. Вечером отзвонюсь.

– Женя, смотри, следователь со мной, он его тоже вызовет на допрос. Отлично, предчувствую, что мы на правильном пути.

– Неплохо, давай-ка я схожу в магазин за газировкой.

– Чеши, мне торопиться некуда.