Взрослое лето - Владимир Голубев

Вдали показался расписной микроавтобус.

– Едут, Лена, едут! Ура! У нас получилось. После репортажа по центральному каналу любой олигарх поднимет руки вверх.

– Женя, я боюсь.

– Не дрейфь, я с тобою.

– Ты настоящий друг.

– Опять друг…

Тем временем автомашина подъехала к ним вплотную. Сдвижная дверь отъехала в сторону, и на пыльную обочину вышла молодая девчонка в бледно-салатовом костюме и замшевых туфлях на высокой шпильке.

– Добро пожаловать в глубинку, – крикнул Женя и картинно поклонился съёмочной бригаде.

– Привет, замкадыш! Мы вас еле-еле нашли в здешних лесах. А девочка, случаем, не правнучка Ивана Сусанина? Ладно, расслабьтесь. Я шучу.

– Здравствуйте!

– Арина, познакомься с Алёной, я тебе про неё писал. Перед тобой та самая девочка, что подняла бунт против системы.

– А взять интервью у революционерки можно?

– Конечно, только я стесняюсь, – согласилась Алёнка.

– Расслабься, первый раз всегда больно и страшно. Но надо постараться.

Журналиста развернулась и крикнула двум парням в бейсболках:

– Почему спим? Работаем, не вижу камеру, где свет.

Вокруг девушек началась суета: прикрепили микрофоны, выставили свет, и началось интервью.

Алена говорила второй раз за день практически об одном и том же, и ей даже показалось, что её речь плавно текла и получилась складной. В конце она даже растрогалась и чуть не разрыдалась, и по щеке скатились две огромные прозрачные слезинки. Оператор заулыбался, поймав удачный ракурс, и снял лицо девочки крупным планом.

– А теперь последний вопрос Алёне Белкиной, хрупкой девочке, что ищет правду в нашем сумасшедшем мире, – картинно произнесла Арина и хмыкнула в камеру. – А чем вам здешний олигарх помешал?

– Мы с мамой хотим, чтобы он встретился со мной и объяснил своё отношение к преступлению, потому что мой дедушка выступал против строительства комбината в нашем посёлке.

– Вы подозреваете экс-депутата Государственной думы Сергея Геннадьевича Бугрина в организации зверского убийства ваших родных?

– Я не следователь и не прокурор. Просто хочу понять его позицию и посмотреть ему в глаза.

– Правильно, молодец, дочка! – закричали несколько человек, собравшиеся вокруг съемочной группы. – Никто нас не спрашивал, когда вырубили нашу рощу под комбинат, а Белкин не давал!

– Так и хочется закончить наш репортаж известной поговоркой – «устами младенца глаголет истина!»

Арина умолкла и повернулась к оператору:

– Думаю, снятого материала хватит для вечерней хроники.

– Поехали, надо торопиться, чтобы смонтировать и успеть попасть в вечерний эфир.

– Женя, Алёна, спасибо, но мы поехали. Перед выходом материал надо сверстать. Если что, звоните, мы будем отслеживать вашу судьбу.

– Спасибо, что приехали! – крикнула девочка и обрадовалась, что можно расслабиться.

– До сентября, в универе увидимся!

Народ расходился, микроавтобус, подняв клубы пыли, помчался на выезд из посёлка. Уставшая девочка отложила в сторону плакат и села на бордюр, запачкав носы кроссовок.

– Устала я. Может, домой поедем. Я щей хочу.

– Давай только я схожу за мороженым, а потом мы поедем хлебать мамины щи.

Женя ушёл на соседнюю улицу, в магазин. Девочка закрыла глаза и сидела так, пока её за плечо не тронул вернувшийся парень.

– Алёна, всё нормально?

– Да, давай твоё мороженое и поехали. Только скажи дяде Эдику, пусть не ждёт и уезжает.

– Хорошо. Я пошёл.

Вскоре около девочки остановилось такси, из него вышел парень с серебристым ноутбуком под мышкой.

– Привет! Ты Алена?

– Приветик. Да, я она самая. А вы кто?

– Я Егор, стажёр из «Московского комсомольца». А где Женька?

– Идёт твой Женька.

– Егор, привет! Я скоро!

– Лена, расскажи, что тут у вас происходит. Женя мне писал, но если честно, я ничего не понял. Чувствую – что-то происходит необычное, потому и припёрся в такую даль от Москвы.

Жара. Душно. Ветер стих. Дневное напряжение у девочки спало и стало как-то не по себе – голова закружилась.

– Егор, мне что-то неважно. Кажется, сегодня у меня самый тяжёлый день в жизни. Вот сейчас подойдёт Женя и всё тебе сам расскажет, а я немного отдохну.

– Егорыч, привет! – крикнул приближающийся журналист.

– Здорово! Где ты ходишь? Тут на жаре гибнет наш пикетчик.

– Бегу. Алена, что с тобой?

– Да нормально, Жень, что-то в глазах потемнело и видно плохо. Я немного посижу, и всё пройдёт.

– Может вызвать «скорую помощь»?

– Нет, расскажи всё Егору, а я отдохну.

Девочка опустила голову на руки и выбросила недоеденное мороженное. Парни отошли, и пока девочка приходила в себя, материал для репортажа был собран. Оставалось щёлкнуть несколько фотографий, да уточнить пару вопросов.

– Ты как? Сможешь попозировать для снимков?

– Попробую.

Девочка с трудом поднялась… После фотосессии, ответив на несколько вопросов, ребята попрощались с Егором, торопившимся в Москву.

– Алёна Александровна, ваш верный пресс-секретарь задание выполнил. Я провожу Егора.

– Пока, Егор, извини, что так получилось, до встречи.

Через десять минут пикет закончился, Женя проводил однокурсника до такси. После чего жёлтый скутер увёз еле живую революционерку поселкового масштаба в родную глушь. Встречный ветер обдал упругой прохладой, а тополиная листва разлеталась в стороны, и впереди маячил ещё по-летнему зелёный лес. До завтра он готовился укрыть ребёнка от жестокого мира.

На опустевшей площади, в здании напротив, опустилась занавеска. Охранник выключил видеокамеру и отошёл от окна, сказав напарнику:

– Звони в Москву, доложи Первому о приезде телевидения. Да, девка заварила кашу, аж с самой Москвы журналюги припёрлись.

– Иди пока включи чайник, а я уже набираю, – ответил второй и потянулся к серому аппарату.

Минут через пять в комнату вернулся охранник, держа в руках два непромытых бокала с крепким чаем.

– Ну что, дозвонился?

– Ага, завтра сам приезжает. Велел объявить сбор к восьми тридцати.

– Давай попьём чая и начнём всех обзванивать.

Утром, как обычно после девяти часов, на площади, через дорогу от конторы строящегося комбината, появилась девочка с плакатом. День обещал быть обычным – скучным и жарким. Солнце палило с утра, на безоблачном небе самолёт прочертил белую полосу с востока на запад, рассекая небосклон на две части. Сегодня даже автостоянка у конторы оказалась почти пуста. Да и на дороге машин почти не видно, изредка, шумя и дымя, проезжали самосвалы или легковушка в сторону посёлка.