Монета желаний - Наталья Солнцева

Глянув в зеркало, она ужаснулась. Самой все это обстричь не удастся, придется идти в парикмахерскую. Опять расходы! Едва не плача, она выключила газ и отправилась спать с мокрой головой. Может, побриться налысо? Наступит ли когда-нибудь время, когда она будет выглядеть по-человечески?

С этой мыслью Клавдия заснула. Ей снился тот мужчина, которого она уже дважды видела и о котором запретила себе думать. Но сны имеют иные законы, и запреты там недействительны. Мужчина во сне обнимал Клаву и что-то шептал ей на ушко. Она проснулась с головной болью от запаха паленых волос, посчитала, хватит ли денег, и позвонила в парикмахерскую. Оказалось, чтобы подстричься и покраситься, не надо платить баснословную сумму. Клава так давно не пользовалась услугами парикмахера, что понятия не имела, какие сейчас цены. Выходит, не все так уж страшно!

Отчего-то ей стало весело.

В парикмахерской никого не было, кроме персонала. Слишком рано.

– Я хочу модную стрижку, – сказала она заспанной девочке, пригласившей ее к зеркалу. – И подкрасить волосы.

– В какой цвет?

– Что-нибудь естественное. Русый цвет, как мои.

– Ага!

Девочка равнодушно кивнула и принялась за дело. В ходе процесса она проснулась и даже заинтересовалась тем, что делает. Женщина в кресле преображалась на глазах: из помятой тетки она превращалась в милую, весьма привлекательную даму, совсем даже нестарую.

– О-ой! – не удержалась девочка. – Как вам идет такая стрижка!

Честно говоря, она не собиралась слишком стараться. Тетка непритязательная, это парикмахерша сразу поняла, значит, требований особых не будет. Можно ее обкорнать как попало – все равно будет счастлива. Но, начав стричь, девочка с удивлением отметила, что ее руки сами собой летают и порхают, делая свое дело так, что любо-дорого смотреть. Пряди ложились отлично, ножницы срезали только то, что надо и сколько надо, и все получалось легко, аккуратно и красиво.

– Все!

Девочка осталась довольна своей работой.

Клава не верила глазам своим. Из зеркала на нее смотрела совершенно другая женщина, немного замученная, но, как ни странно, привлекательная. И второго подбородка почти нет. Вынужденная голодовка явно пошла ей на пользу. Нет худа без добра!

День начался неплохо и так же удачно продолжался.

Клавдия спустилась в подземку с охапкой газет. Бабка, торгующая калиной и сушеными грибами, ее не узнала.

– Чой-то ты изменилась! Помолодела вроде… Не признала я тебя.

– Я сегодня сама себя не признала. Бывает такое?

– На божьем свете все бывает! – вздохнула бабка. – Веселая ты какая-то сегодня. А я уж, грешным делом, думала, ты вовсе улыбаться не умеешь.

– Раньше умела, потом разучилась, – ответила Клава.

Торговля шла бойко, и к обеду газет у Клавы не осталось. Она сначала хотела поехать за второй партией, а потом передумала. Сегодня у нее был особый день, она не могла бы объяснить этого – она просто так чувствовала. Ей казалось, что с ее плеч свалились лет десять разочарований, обид, самокопания и безнадежной грусти.

Возвращаясь домой, она с удовольствием смотрела, как в лужах отражается светло-голубое небо, прочерченное голыми ветками деревьев, как прыгают по мокрой земле вороны, как в стеклянных витринах отражается ее удивительное, еще не знакомое ей самой, новое лицо. Если и смотреться куда-то, то лучше всего не в зеркало, а в витрины. Мелких недостатков и неудачных деталей не видно, зато общий вид – прекрасный. Таинственный и завораживающий.

Клавдия улыбнулась своим мыслям. Какие они стали странные…

Еще подходя к двери, она услышала, как в ее квартире разрывается телефон. И сразу испугалась. Хорошее настроение испарилось. Кто может ей звонить в такое время? Только не мама – она знает, что Клава сейчас на работе. Кроме мамы, ей звонила Вика. А больше никто. Да, еще Гридин! Но с ним, кажется, все выяснено, улажено. Или нет?

Клава почувствовала, как ее охватывает мучительное беспокойство, о котором она почти забыла. Что, если Гридину удалось пронюхать об истинных отношениях Клавы и Вики? Как она сумеет оправдаться, доказать, что бумаги и вексель попали к ней естественным путем? Старые страхи проснулись с новой силой.

А может, еще кто-то догадался, что она была тогда у Вики в квартире? Те два мужика, которые за ней следили, очень подозрительные! Один ей даже ночью приснился. Она вообще частенько о нем думала, правда, не совсем так, как следовало. Вдруг это и есть убийца?

Телефон снова зазвонил. Клава даже вздрогнула. Брать трубку или не брать? А если притвориться, что ее нет дома? Это ничего не даст: позвонят в другой раз. Придется брать трубку.

– Алло…

– Клавдия Петровна, это вы?

– Ну, я.

– Вас беспокоит Нина Никифоровна Климова, вы меня помните?

– Конечно! А что, собственно…

Интересно, что нужно от нее Арнольдовой супруге? С какой стати она решила вдруг позвонить? За все годы работы в «Спектре» такого ни разу не бывало.

– Вы сейчас где-то работаете? – перебила ее жена Климова.

– Арнольд Вячеславович меня уволил, и с тех пор я свободна от каких-либо обязательств по отношению к нему и его фирме. Я понятно выразилась?

– Более чем.

– Тогда до свидания!

Клавдия сама удивлялась своей смелости. Будто это говорит не она, а другая женщина, которой она всегда хотела быть.

– Подождите… – Жена Климова заплакала. Это было неожиданно. – Дело в том… в том… Обстоятельства несколько изменились. Я, собственно, хочу предложить вам вернуться на фирму в качестве бухгалтера, если вы захотите.

– А если не захочу?

– Тогда мы с вами будем договариваться, находить согласие. Я, возможно, смогу предложить вам что-то более интересное.

– Но Арнольд Вячеславович меня уволил, и мне не хотелось бы…

– Он умер.

От неожиданности Клава судорожно вздохнула. В горле сразу пересохло, в ногах появилась противная слабость.

– Как?! Вы шутите?

– Разве такими вещами шутят? – Климова всхлипнула. – У него случился инфаркт, ну и… Завтра похороны. Вы придете? Простите его. Мертвых не судят…

– Да-да, вы правы… – Клавдия растерялась. Она не могла поверить в услышанное. Климов умер? Но отчего? Инфаркт? У него вроде бы ничего не болело, и сердце тоже.

– Так вы придете на похороны?

– Да, разумеется. Конечно, приду, – ответила Клавдия.

– А насчет работы? Не отказывайтесь так сразу, подумайте. Вы мне обещаете?

– Ладно, я подумаю.

– Никто не знает бухгалтерию фирмы лучше вас, – обрадовалась Климова. – Мне совершенно некому помочь, а сама я в этих вещах не разбираюсь. Кто угодно сможет меня обмануть. А вам я верю. Вы честный человек и очень грамотный бухгалтер.