Монета желаний - Наталья Солнцева

Ей пришла в голову мысль, что пожелай она, например, чтобы квартира завтра утром оказалась обставлена хорошей мебелью, а в шкафу появились наряды, то вряд ли пиджак выполнил бы все это с такой же легкостью, как инфаркт у бизнесмена. Она пощупала лоб на предмет температуры, покачала головой и отправилась спать.

Всю ночь ей снились горы ношеных вещей вперемежку с Арнольдом, который объявлял ей, что она уволена. Арнольда сменял Гридин, строго грозящий ей пальцем и требующий вернуть вексель, затем мертвая Вика, неловко упавшая на паркет в коридоре, затем… Клава проснулась в холодном поту. Она встала и, ступая босыми ногами, прошла на кухню. Не зажигая света, уселась напротив окна.

С черного ночного неба шел снег. Он был похож на призрачную пелену, качающуюся в неподвижном темном воздухе. На земле снег становился пушистым и легким, как пух, из которого делают перины. Кое-где в домах светились окна, тускло и загадочно.

Клавдия замерзла. Она обняла себя за плечи и зевнула. В тишине казалось, что можно услышать, как за окном в ночи снег опускается на землю. До утра оставалось еще немного времени. Она не заметила, как задремала, прислонившись к стене. Яростно трезвонящий телефон заставил ее вздрогнуть.

«Кто это? Гридин или Климова?» – подумала Клава.

Оказалось, что звонят в дверь.

– Кто это в такую рань? – пробормотала она.

Она накинула на пижаму старое пальто и посмотрела в «глазок». На лестничной площадке стояла Лиза, соседка с пятого этажа. Ее супруг укатил за границу, а Лиза никак не могла продать квартиру, и с визой у нее что-то тоже не клеилось.

Что могло понадобиться Лизе у Клавдии? Они виделись только в булочной или в гастрономе, случайно. Иногда на лестнице или во дворе, тоже редко; кивали друг другу и расходились. Разговаривать им было не о чем.

Лиза нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, обеспокоенно поглядывая на дверь. Она была в халате и тапочках. Клавдия открыла.

– Что-то случилось?

– Ага! – обрадовалась Лиза. – Я уже испугалась, что тебя дома нет.

– Ну?

– Покупатель мой взбесился! – выпалила Лиза, бочком протискиваясь в прихожую. – Можно войти-то? Или ты не одна?

– Входи, – вздохнула Клавдия. – Кому у меня быть? Ты же знаешь…

– Ой, у тебя прическа новая! Тебе идет. Теперь купи себе домашний комбинезон… Или нет, я тебе свой отдам, вместе с мебелью. Не тащить же все с собой? Славка велел ничего лишнего не брать! А ты по комплекции такая же. Помнишь, я тебя просила немецкое пальто примерить, чтобы со стороны посмотреть?

– Помню, помню…

Клава спросонья никак не могла сообразить, что к чему.

– Покупатель взбесился, – серьезно повторила Лиза, усаживаясь на пуфик. – Ничего, что я села?

– Да ничего. Ты толком говори, в чем дело!

– Так я же тебе и говорю. У меня буквально вчера вечером решился вопрос с визой, и я уже билеты на сегодня заказала. Славка меня торопит, говорит: «Все бросай и выезжай!» А какое «бросай», когда у нас ни одной живой души тут не остается? Меня тетка вырастила, ныне покойная, а Славкина мамаша давно в Канаде замуж выскочила. Вот… Сестер-братьев бог не дал. А он говорит: «Чтобы квартира к десяти часам была пустая – ни пылинки, ни соринки. Тогда я вам остаток суммы доплачиваю, как договорились, и все остальное, оформление там и прочее, тоже за мной. Это мое условие. А нет – тогда до свидания!» Представляешь? Где я нового покупателя найду?

– Постой, я ничего не понимаю. Кто говорит? Что говорит?

– Покупатель! Кто же еще?

– При чем тут покупатель? – Клава все еще ничего не понимала.

– Слушай, это долго рассказывать! Вопрос в другом: тебе мебель нужна?

– У меня денег нет, – вздохнула Клавдия.

– Вот народ, до чего непонятливые, спасу нет! – возмутилась Лиза, смешно округляя глаза. – Тебя про деньги спрашивают? Нет! Тебя спрашивают – мебель нужна?

– Ну, нужна, – машинально кивнула Клава.

– Так забирай!

– Что – забирай? – Клава вздрогнула.

– О боже! – Лиза схватилась за голову и закатила глаза. – У меня осталось четыре часа до прихода покупателя. К десяти утра моя квартира должна быть девственно пуста! Ты понимаешь? Я эту мебель полгода выбирала – дольше, чем мужа. Я ее могу просто так выбросить, скажи мне? Она же мне дорога как-никак… Сколько я выходила, прежде чем нашла то, что хотела?! А сколько я усилий потратила, чтобы Славку убедить, что нам именно эта мебель нужна? Разве я ее могу кому попало доверить?

– Конечно, нет, – согласилась Клавдия.

– Ну, вот! И я говорю то же самое! Любимые вещи и домашние животные должны попасть в хорошие руки! Так?

– Так. Но я-то тут при чем?

– Ты – при всем! Потому что именно тебе я решила оставить все! Ты умеешь дорожить вещами, и человек ты хороший, добрый и порядочный. Берешь?

– Ты серьезно? – опешила Клавдия. – Я не могу…

– Ой, Клавочка! – Лиза приложила руки к груди, умоляюще глядя на соседку. – Ты же меня без ножа режешь! Если ты не возьмешь, куда я ее дену? Время! Время идет неумолимо, отстукивает роковые минуты! Это я только пока все сначала объяснять начну кому-то другому, пока он поймет, о чем речь, пока… О господи! Ты представляешь? Ведь ее еще перенести надо к тебе. Потом квартиру подмести, пропылесосить, проветрить… А время?! Клавочка! Я тебя умоляю! Я тебя прошу! Выручи! Помоги по-соседски! Я ведь здесь больше практически никого и не знаю. А? Кто меня в такую рань в квартиру впустит, а тем более слушать станет?! А? Клавочка, подружка дорогая! Ну, войди в мое положение!

«Когда это мы стали подружками?» – подумала Клавдия. Но решила согласиться. Действительно, не выбрасывать же человеку хорошие вещи на улицу? Это ведь душа разорвется от жалости!

Лиза уже по-хозяйски осматривала квартиру, куда что ставить.

– Боюсь, что все не поместится! – сокрушалась она. – Но мы все тебе снесем, а ты уж потом разберешься. Что не понадобится, продашь. Тебе ведь деньги, наверное, нужны.

Лизу поразила убогая обстановка, но виду она не подала, чтобы не обидеть соседку.

– Что ж ты раньше об этом не позаботилась? – спросила Клава. – Могла бы сама продать за это время.

Мысль о том, что опрометчивые поступки в последнее время приносили ей одни неприятности, испортила Клавдии настроение. Она вспомнила вино, бутерброды с икрой, мертвую Вику, чертов вексель…

– Когда? – искренне удивилась Лиза. – Я уж и не надеялась до весны уладить все дела с документами. А тут вчера вечером, уже после одиннадцати, звонит мне приятель, бывший одноклассник, который обещал с визой помочь, и говорит: «Пляши, Лизавета! Все готово! Можешь на завтрашний день билеты заказывать!» У меня дар речи пропал. Хорошо, конечно, но неожиданно как-то! Звоню я, в свою очередь, покупателю квартиры: так, мол, и так, завтра уезжаю. Он выслушал, согласился.