Руссо туристо, облико морале - Елена Логунова

– Вам, наверное, тоже нужна отвертка или узкий нож? – проявляя разом и участие, и догадливость, громко спросила я.

– А у вас есть? – обнадежился дядька.

– Могу предложить пару шпилек для волос. Они стальные, очень крепкие, – сказала я.

Это предложение вполне устроило не только моего собеседника, но и мопед, который любезно согласился считать мою стальную шпильку своим родным ключом.

– И-эх! – торжествующе вскричал дядька, седлая урчащий мопед.

Тут я немного виновато подумала о том, что статистика угонов личного транспорта в данном районе Австрийской Республики сегодня ночью растет необычайно быстро.

В продолжение и развитие этой мысли из трактира на стоянку выбежал Зяма. В одной руке у него был узкий нож, в другой – вилка с наколотой на нее сосиской. Стало ясно, что статистику ограблений заведений общепита мы нынче тоже подпортили.

– Куда?! А ну стой! – размахивая ножом и вилкой, как разбойник на большой дороге, заорал мой милый вслед отъезжающему угонщику.

– Полиция! – не задержался тот с ответной репликой. – Мне срочно нужен ваш мопед!

– Мне тоже срочно! – потрясая сосиской, завопил Зяма так возмущенно, словно мопед и вправду принадлежал ему.

– Куда это все собрались? – заволновалась я.

Сумка с несколько уменьшившимся запасом предметов первой криминальной необходимости была у меня при себе, джемпер я на ночь не снимала, а на то, чтобы натянуть джинсы и обуться, много времени не нужно. Когда я выскочила на улицу, Зяма еще был там, он только передвинулся метров на пятьдесят вверх по улице. Это был верный шаг: возле одного из домов на тихой улочке мой милый нашел бесхозные велосипеды, сгруппированные вокруг невысокого столба, похожего на коновязь. От столба в разные стороны тянулись два стальных тросика, один толстый кожаный ремень и одна капроновая тесемка веселого красного цвета.

– Ага! – обрадовался Зяма и смело полоснул по тесьме.

Напрасно он это сделал так поспешно! Мог бы сначала подумать, почему это великов у столба всего три, а привязей – четыре. Красная тесемочка соединяла столбик с серой кляксой, которую я издали приняла за грязную лужу.

– Гав! – гулко бухнула освобожденная клякса, быстро приобретая объем и очертания здоровенной собаки.

– А, ч-черт!

Зяма попятился, стряхнул на землю сосиску и с ножом и вилкой вплотную подступил к ремню.

Пес понюхал колбасное изделие и вопросительно взглянул на доброго незнакомца.

– Прошу вас! Приятного аппетита! – любезно молвил Зяма, в бешеном темпе перепиливая ремень, как жесткий шницель.

Он освободил велик от привязи, вскочил в седло и стартовал, как велогонщик.

– Гав-гав-гав! – давясь сосиской, залился возмущенным лаем неблагодарный пес.

– Полиция! – нагло соврал ему беспринципный дизайнер. – Мне срочно нужен ваш велосипед!

Определенно, байка про полицию и внезапно понадобившийся ей транспорт стала гвоздем сегодняшней ночной программы.

– Зяма, ты куда?! – вскричала я, когда непоседливый милый весенним ветерком просвистел мимо меня вниз по склону.

– Туда-а-а! – донеслось из-под горы.

Куда убегает незнакомая собака, я даже не спрашивала, сама увидела: туда же. Оставалось надеяться, что Зяма крутит педали быстрее, чем собака переставляет лапы.

В доме, возле которого осталось только два велика (и ни одной собаки), стукнула дверь. Я поспешно отпрянула за ближайшее дерево и слилась с ним, точно гриб-паразит.

Весело переговариваясь на родном наречии, на улицу высыпали австрийские хлопчики. Увидели обрезанные ремни, зашумели, забегали, вызвали из дома сурового вида мужика, выкатили со двора машину… Не прошло и пяти минут, как я осталась на пустой и тихой улочке в одиночестве.

Еще не веря, что бедлам закончился, я стояла в густой тени дубовой кроны и, обнимая в отсутствие любимого шершавый древесный ствол, не в первый раз за последние дни задавалась вопросом:

– И куда, черт побери, все подевались?!