Домик с крокодилами - Ольга Степнова

Я остался один на один с телом. Бордовая от крови вода тонкой струйкой лилась через край ванны. Я закрыл кран и протёр все ручки шкафов, которых касался. Надеюсь, меня не сделают во всём виноватым. Прохор – да, в его похищении есть моя вина, но Настя…

Я вдруг вспомнил, что в кармане грязных джинсов лежит записка с недвусмысленным текстом: «В моей смерти винить Глеба Сазонова».

Со всех ног я помчался в свой домик. Если хоть одному менту придёт в голову обыскать жилище воспитателя, мне от обвинения в Настиной смерти не отвертеться. И плевать всем будет, что этой записке уже пару недель, им лишь бы дело закрыть и кого-нибудь посадить.

Джинсы я нашёл быстро. Почему-то они лежали не в корзине для грязного белья, а на стиральной машине. Записка была в кармане, но её текст заставил меня подумать, что я не просто сплю, а сплю в неудобной позе после большой дозы некачественного спиртного.

Таких возмутительных галлюцинаций у меня ещё не случалось, даже учитывая глюки, где фигурировала Беду с берданкой под дубом.

«Привет, Казанова! Постирай штаны!» – было написано в записке печатными буквами.

Я понюхал штаны, нашёл знакомую дырку и три знакомых пятна, убеждаясь, что это действительно мои джинсы.

– Постирай штаны, Казанова, – пробормотал я, включая стиральную машину и запихивая туда джинсы вместе с запиской. – Постирай штаны, постирай штаны! Постирай штаны, дятел! – Я долбанул головой в стену, чтобы убедиться в наличии у себя болевых ощущений. Они меня посетили – довольно сильные, не как во сне, а как наяву. Я побился ещё сильнее, чтобы проверить, вскочит ли шишка. Когда не уверен в своих мозгах, как ещё их проверить?!

– Кто там? – ехидно спросил за спиной до боли знакомый голос и сам же уточнил: – Сто грамм?!

– Пять литров вишневого вина и два сливового на двоих без закуски, – честно признался я, очередной раз тараня головой стенку. – И что, из-за такой малости – здравствуй, белочка?!

– И белочка, и зайчик, и хрен моржовый, – буркнул за спиной голос. – Бизя, очнись! Ты видел меня минимум два раза, хватит валять дурака!

…Я вспомнил подвал Вспомнил кулак, который Сом показал дубу, вспомнил длинную «модель-детектившу», которая пытала Марию, и пазлы в моей голове встали каждый на своё место. Для гарантии я ещё раз ударился лбом о стену так, что отлетели несколько плиток.

– Элка! – не оборачиваясь, позвал я. – Да ты никак жить без меня не можешь!

– Могу. Я здесь совершенно случайно! – Она оттолкнула меня и выключила стиральную машину. Сбитый кафель хрустнул у неё под ногами.

– Мы же договорились пожить отдельно! – Я схватил её за плечи, чувствуя, как в области солнечного сплетения зарождается чувство, похожее на восторг.

– Я и живу отдельно! – отпихнула она мои руки. – Ты в Найроби, а я…

– Тоже в Найроби! – заржал я и включил машину. – Что ты тут делаешь в джинсах за шестьсот рублей с барахолки и в бейсболке за сто?!

– За сто двадцать! Долларов!! – завопила она, выключая машину.

Я нажал кнопку, заставляя умный агрегат стирать мои джинсы.

– Хватит лясы точить! Сома кто-то столкнул в колодец! – Она опять выключила машину.

– Что?! Сом в колодце?! – Я включил машину, потому что не собирался идти на поводу у Беды.

– Он вышел покурить и встал возле старого, заброшенного колодца, который находится недалеко от дома. Кто-то подкрался сзади, оглушил его ударом по голове и спихнул в колодец. Хорошо, что там воды только по пояс, иначе, Сом утонул бы. Он попросил меня ничего не говорить маме и сгонять за тобой! Быстрее! Поехали! Вода в колодце очень холодная!

Рванув к выходу, чтобы спасать Сома, я заметил, что от стиральной машины идёт чёрный дым. Возле двери находился рубильник, и я вырубил электричество во всём доме, от греха подальше.

– Тебя даже техника не выносит! – крикнул я на бегу Элке.

– Это она тебя не выносит!

Элка умудрилась меня обогнать и первой прыгнуть за руль низкой, скребущей дном землю «Ауди».

– Мы поедем на «Вольво»! – попытался возразить я.

– На «Ауди»!

– На «Вольво»!

– Твоя «аудюха» увязнет в первой же яме!

– А твоей «вольвухе» нужен аэродром для разворота!

Спорить было бессмысленно. Я едва успел запрыгнуть на пассажирское сиденье, как она сорвалось с места.

До Лохматой горки мы доехали молча. Честно говоря, я даже если и хотел бы, не смог слова произнести, потому что Беда шла с любимой скоростью сто двадцать, по любимой встречной полосе. «Камазов» на дороге оказалось немного, но те, которые попались, ловко уходили от нас на обочину.

Когда мы подъехали к колодцу, совсем стемнело.

– Сом! – крикнул я в тёмную пропасть. – Если моя жена наврала, что ты здесь, придётся её в Найроби пешкодралом отправить апельсины на зиму заготавливать!

– Не наврала! – гулко отозвался Сом, словно из преисподней. – Бизя, эти суки чусовские меня в колодец столкнули!

– Боцман и Пале-Рояль сбежали?! – заорал я, склонившись в колодец так, что сам едва не полетел вниз.

– Да нет, эти козлы в надёжном плену! Ковры маме утюгом через марлю гладят, а она их яблочным джемом потчует. Меня кто-то из других чусовских отморозков по голове долбанул и колодец отправил. Отомстили, гады… Бизя, я тут того и гляди коньки откину, холодно очень! По пояс в воде колодезной стою. Хорошо, что жиру много! Тащи верёвку, поднимать меня будем, если я дорог тебе как собутыльник и соплеменник.

– Ага, сейчас, – пообещал я. – Только сначала скажи, соплеменник, давненько ты знаешь, что жена моя по пятам за мной ходит?

Внизу послышался плеск и хрюканье.

– Давно, – гулко откликнулся Сом. – Прости, дружище! Она попросила держать это в тайне. Разве я мог отказать женщине?! Да ещё такой…

– Какой – такой?!

– Знаменитой!

– Бизя, вода в колодце холодная! – заорала Беда. – Ты заморозишь Сома! Чусовские ублюдки сделают своё чёрное дело твоими руками! Ты соображаешь, что делаешь?!

– Соображаю. Тут не верёвка нужна, а канат. Сколько ты весишь, дружище Сом?

– Сто пятьдесят кэгэ! – стуча зубами, крикнул Аркадий.

– Тут нужны два каната и вертолёт. – Пока я чесал затылок, Элка вытащила из багажника своей «Ауди» моток толстенной верёвки.

– Годится! – Я спустил один конец верёвки в колодец, а другой привязал к заднему бамперу машины. – Обвяжись как следует! – крикнул я Сому и посветил ему фонариком от мобильного.

– Готово! – через две минуты сообщил Сом. – На три раза обмотался и три морских узла завязал. Майна!

– Вира! – дал я отмашку Беде, уже сидевшей за рулём.