Покаяние «Иуды» - Ахмет Хатаев

— Вот это очень серьезный козырь в работе с ним. Надо только следы хранения яда на квартире или в гараже найти, — встрепенулся Эди, а затем, сделав паузу, как бы раздумывая над чем-то, резко бросил: — Необходимо срочно осмотреть его вещи, в том числе те, в которых он ходит, а то, не дай бог, сам отравится. У нас такие примеры уже были.

— Вот этого только не хватало, — нервно изрек Артем, приседая на стул. — Со шмотками проблем не будет, можно прощупать прямо в камере, выгнав из нее всех на прогулку, а как его раздеть, не вызвав подозрений, надо решить с Карабановым.

— В любом случае это желательно сделать сегодня, по крайней мере до того, как он однозначно поймет, что мы знаем о его шпионаже.

— Все будет нормально, заодно ребята еще раз просветят вещи, изъятые из квартиры, где он проживал, — сухо заметил Артем, и какая-то тень пробежала по его лицу.

Эди, обративший внимание на происшедшее изменение в его настроении, спросил:

— Что-то не так?

— К сожалению, да. Представляешь, профукали его кейс.

— То есть как профукали? — недоуменно произнес Эди.

— Фраернулись, как какие-то пацаны, по-другому и не сказать, — отреагировал Артем, сжав до хруста в суставах кулаки. — В тот день, когда взяли Бизенко, на квартире за полчаса до наших ребят побывал его приятель. Так вот, он, сказал хозяевам, что выполняет просьбу Бизенко и унес кейс.

— А что наружка, ведь за квартирой велось наблюдение?

— Велось, но только с помощью дистанционной техники, наружка стояла у дома. Вход человека в квартиру оператор не зафиксировал или прозевал, увидел его только при выходе из нее… Если бы знали, что он заходил без кейса, то церемониться не стали бы, а так взяли по классике под наблюдение и проследили до адреса. Сейчас идет разработка, но кейс не дает мне покоя, там могли находиться доказательства шпионажа «Иуды», — раздраженно выпалил Артем.

— Могли, но ответить на этот вопрос можно лишь открыв кейс, — сочувственно промолвил Эди.

— Думаю, кейс никуда не денется, как впрочем, и этот ловкач, ребята его так плотно обложили, что он пописать без нашего контроля не сумеет.

— Это хорошо, но никак не пойму, как этот человек умудрился не попасть в поле зрения наших ребят, ведь он с «Иудой» контактировал, на квартиру с ним возможно ходил. Иначе незнакомцу хозяева не отдали бы вещь своего гостя.

— И Николай не менее этим шокирован.

— Ну прямо невидимка, нам лишь остается молиться, чтобы он не оказался шпионской связью «Иуды», — с напряжением в голосе промолвил Эди.

— Будь так, «Иуда» не тащил бы его на квартиру. Скорее всего, это валютчик, а что касается хозяев квартиры, то у меня сложилось впечатление, что они многое не договаривают, но будем их помаленьку трясти, может быть, и проговорятся.

— Возможно, — согласился Эди, — но открытым остается еще один вопрос, каким образом приятель «Иуды» так оперативно узнал о его задержании.

— У тебя что ни вопрос, так удар под дых. В данном случае может быть два варианта: или от хозяев квартиры, которым, в свою очередь, слил информацию кто-то из милиции, знающий, что «Иуда» их постоялец, или этот тип, унесший кейс, контролировал ситуацию вокруг «Иуды».

— Я больше склоняюсь к версии о милицейском следе, допуская, что кто-то из родственников хозяев квартиры работает в ОВД, который, на всякий случай, без враждебного умысла мог сказать им о происшедшем. Иначе, какой-то закрученный детектив получается, в котором кругом орудуют одни шпионы.

Артем внимательно посмотрел на своего собеседника и, хихикнув, весело произнес:

— Эди, в нашем случае без шпионов не получится.

— Знаю, что без них у тебя одна тоска, — в тон ему отреагировал Эди, улыбнувшись, а затем, придав лицу серьезный вид, продолжил: — но, тем не менее, предлагаю проверить мою версию.

— Проверим, если надо, подключим возможности замминистра.

— И еще, по-моему, при завтрашнем допросе нужно огорошить «Иуду» вопросами о хозяевах квартиры, его вещах в ней, затронуть тему о кейсе, мол, что в нем принадлежит ему, а что нет, из чего он может сделать вывод, что кейс у нас. Это напряжет шпиона и заставит сильнее волноваться, что облегчит мою работу с ним, — предложил Эди.

— Согласен, но только после тщательного осмотра его вещей, а то ты сам говорил, как бы он…

Однако, ему договорить не удалось — раздался стук в дверь, и через несколько секунд в кабинет вошли Николай и Юра.

— Вот и мы, — весело произнес Николай, плотно прикрыв за собой дверь, а затем, кивнув в сторону своего спутника, добавил: — Это и есть Юра Рожков.

— Прекрасно, ребята, присаживайтесь, до прихода Бородина нам нужно поговорить о наших делах.

После знакомства и взаимных рукопожатий Эди и Юра согласовали порядок действий при общении с блатными и выполнении поручения «Иуды» в отношении Шушкеева. После чего Юра начал рассказывать, что делает, дабы поднять в изоляторе шум по поводу задержания Эди.

— Твои усилия уже сработали, Карабанов мне сегодня сообщил, что среди обслуживающего персонала СИЗО распространился слух о том, что за Эди вступился его местный товарищ, наняв некоего маститого адвоката, который то ли написал, то ли собирается писать в прокуратуру.

— Прекрасно, теперь надо двигаться дальше, — бодро произнес Артем, легко стукнув ладонью по столу.

— Да, только не забудьте передачку в камеру организовать, иначе мои сотоварищи не оценят моей крутизны — кореш есть, а жратвы нет.

— Организуем, сегодня или завтра с утра, — улыбаясь, промолвил Николай.

— Тогда, начальники, зовите следака, хочу на нары, — пошутил Эди, окинув ироничным взглядом своих собеседников.

— Не дай бог, такого иметь по ту сторону баррикад, — произнес Николай, коснувшись рукой плеча Эди.

— Да ну тебя, Коля, чего только в твою голову не лезет, — широко улыбнулся Артем. — Иди лучше зови нашего следопыта.

— Уже бегу, — отшутился Николай, медленно поднимаясь со стула.

— Таким темпом у тебя получится как в дремучем анекдоте о черепахе, которую лев посылал звать на сход зверей прохиндейку лису, — произнес Артем, подтрунивая над медленно двигающимся к выходу Николаем.

— Будете ерничать, вообще не пойду, — бросил он в сторону Артема, уже взявшись за ручку двери.

Тем не менее, через каких-то десять минут он вернулся вместе с Бородиным, который с порога в сердцах выпалил:

— Но такого мерзавца, как этот ваш Бизенко, я еще не видывал, он меня до кипения довел, ты ему одно, а он талдычит только о своем и о своем.

Окинув вошедшего недовольным взглядом, Артем жестко промолвил:

— Между прочим, он у нас один на всех и ожидать от него душевных откровений не следует. Надо заставить его говорить, используя для этого все доступные средства.