Убить куклу - Надежда Черкасова

— Да что стряслось-то, в толк никак не возьму? Что ты в панику ударилась? Заболела, что ли? Так нужно доктора позвать. Через Ирину Марковну, конечно.

— Не нужен мне доктор! Плохо мне здесь. Я хочу уйти отсюда.

— Ну я не знаю. Сейчас Ирина Марковна придет, с ней на эту тему поговори. А у меня на тебя уже и терпения не хватает. Да чтоб такую прибыльную работу бросать, я прямо не знаю, какой нужно быть дурочкой. А дуракам, как известно, закон не писан: на что их недалекого ума хватает, то и вытворяют. Ну я побежала. А ты хорошенько подумай, прежде чем глупость совершить.

Лера не притронулась к еде и на каждый шорох поворачивалась к двери в надежде, что вот-вот войдет экономка. Но та, как назло, не торопилась. Видимо, помогала хозяйке собираться в дорогу. И Галины не видно. И Егора. Вся свора обслуги вокруг хозяйки пляшет. А Лера больше не хочет отплясывать под чужую дуду. Она ни за что не останется в этой проклятой усадьбе, куда ее заманили обманом и теперь собираются расправиться, настроив против нее куклу.

— Ты все еще сидишь? — влетела в кухню раскрасневшаяся Светлана Николаевна, плюхнулась на диванчик и принялась обмахиваться веером. — Проводили, слава богу! Теперь можно и отдохнуть без хозяйского глаза. Не выбросила из головы всякие глупости про увольнение? А ты выброси, пока не поздно. Потом будешь благодарить меня, что я тебя задержала. Пойми, хозяйке и в самом деле было не до тебя. Даже если бы ты умирать надумала, она бы тебя не приняла. Так что успокойся и не трать понапрасну нервы.

— Я не могу остаться, как вы не понимаете? — расплакалась Лера. — Я не могу остаться, так как это вопрос жизни или смерти. Если я останусь, в доме может появиться покойник, — тихо произнесла она и про себя добавила: «И этим покойником буду я».

— Батюшки-светы! Да что же ты тут за страсти-то городишь! Да типун тебе на язык! Сейчас же выкинь все дурные мысли из головы, иди к себе и приляг. А я Ирине Марковне скажу, что у тебя дела женские. Она хоть и забыла уже, что это такое, но крыть ей будет нечем, потому что проблема эта временная. Иди к себе, приляг. Немного погодя я тебе что-нибудь вкусненькое принесу. Вот тебе и станет лучше. Мне всегда легчает, когда кто-то за мной ухаживает. Только это крайне редко бывает. Все уже привыкли, что я сильная и в помощи не нуждаюсь.

— Я боюсь к себе идти, — призналась Лера. — Мне страшно оставаться одной в комнате.

— Что еще за новости?

— Меня могут убить.

— Час от часу не легче! Да что с тобой сегодня? Нет, надо срочно вызывать доктора.

— Не нужен мне доктор! — воскликнула Лера. — Я ненавижу эту усадьбу! Я хочу уйти отсюда! Мне здесь страшно, понимаете? Страшно! Здесь все пропитано смертью! — И Лера снова зарыдала.

— Ну что ты, девочка моя! — Светлана Николаевна подошла к Лере и обняла ее. — Успокойся, все хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала?

— Помогите мне уйти отсюда, немедленно!

— Я тебе обязательно помогу, но не сейчас. Давай дождемся, пока все уляжется после отъезда хозяйки. А потом что-нибудь придумаем.

— Вы мне и в самом деле поможете?

— Ну конечно же, помогу! Ты только успокойся. Вот немного передохну, и решим твою проблему. Я же тоже живой человек, потому и мне нужен отдых. А то сейчас Ирина Марковна заявится, и снова начнется кутерьма да беготня. Хоть немножко в себя прийти. Я тебе капелек успокоительных накапаю, валериановых, и ты поспишь немного. Самое лучшее лекарство от нервного напряжения — сон. Лучшего еще никто не придумал.

Светлана Николаевна накапала в стакан с водой из двух пузырьков, затем, задумавшись на мгновенье, вытащила небольшой бумажный пакетик и высыпала содержимое туда же.

«Хуже не будет, — подумала она, успокаивая себя за самоуправство. — Так как хуже некуда». Она терпеть не могла, когда кто-то рядом истерил, выводя ее из равновесия.

— Вот, смотри, на одном написано «Валериана», а на другом «Пустырник». Так что можешь не волноваться, у меня все по-честному. На вот, выпей. — Лера выпила до дна и скривилась. — Вот и умница. От души налила, не сомневайся. Чтобы уж подействовало как надо. А не хочешь в свою комнату идти, так давай я тебя к себе провожу. У меня кровать большая, мягкая. Я на ней только хорошие сны вижу. Ты поспишь, а я пока обед приготовлю. А как покушаем, обязательно что-нибудь придумаем, что тебе дальше делать.

— Вы мне правда поможете?

— Даже не сомневайся! Пойдем-пойдем, — тянула она Леру за руку, ведя за собой и не обращая внимания на сопротивление. — Хватит упрямиться, как маленькая девочка. Потом спасибо скажешь, что не позволила тебе совершить глупость, о которой пришлось бы жалеть.

Лера понимала, что делает что-то не то, но панический страх, охвативший ее, мешал сосредоточиться и принять единственно правильное решение. Может, и в самом деле Светлана Николаевна права — нужно успокоиться и как следует все обдумать? А что тут думать? Бежать надо без оглядки, пока кукла снова не разыскала ее!

Только много не набегаешь, так как силы утекают, как песок сквозь пальцы, и к ногам словно гири подвесили, да и беспокойные мысли замедлили свой бег, обволакиваемые безразличием. Или все-таки спокойствием, которого Лере сейчас так недостает? Она чувствовала, как ее клонит ко сну, и прибавила шаг, чтобы не отключиться прямо в коридоре. Стоило им только зайти в комнату, она повалилась на кровать поварихи и тут же заснула.

— Вот и славно, — улыбнулась Светлана Николаевна. — Пока ты спишь, я свои дела доделаю. Потом и за твои примемся. — Удостоверившись, что Лера крепко спит, она вышла из комнаты и заперла дверь на ключ. — Так ты точно никуда не убежишь. Даже если и очень захочешь…

Предзакатный луч солнца коснулся подушки, осветил умиротворенное лицо Леры, поиграл густой черной челкой и залюбовался собой в зеркале на прикроватной тумбе. Лера беспокойно шевельнулась, просыпаясь, но нахлынувшие вдруг воспоминания заставили ее содрогнуться, в ужасе перекатиться на кровати и рухнуть на пол. Она больно ударилась, но подниматься не спешила, боясь попасть под ослепляющий прицел взгляда сумасшедшей куклы. Однако лежать и ждать неизвестно чего она тоже не собиралась, поэтому приподнялась на локте и осторожно оглядела поверхность кровати. С облегчением вздохнула: куклы не было, ей просто показалось. Если она и дальше будет так неадекватно реагировать на солнечных зайчиков, то… В общем, и так ясно.

Лера поднялась и присела на край кровати. Голова немного кружилась, но терзавший с утра страх притупился, напоминая о себе лишь дурными предчувствиями, не желающими покидать ее окончательно. Хотелось есть, от жажды пересохли губы, а тело казалось ватным и чужим, что было совсем некстати, ведь теперь ей понадобится много сил и энергии, чтобы выбраться из усадьбы, превратившейся для нее в тюрьму.

Лера подошла к двери и подергала ручку: заперто. Светлана Николаевна, кажется, перестаралась, приняв нервный срыв Леры за неадекватную выходку не вполне здорового психически человека. Наверное, испугалась, что Лера учинит скандал или самовольно отправится к хозяину требовать увольнения. Так и придется сделать, если Светлана Николаевна и Ирина Марковна не смогут ей помочь.