Убить куклу - Надежда Черкасова

Следователь вскочил, бросился к выходу и крикнул в холл:

— Денис, быстро ко мне уборщицу, Валерией зовут. — Вернувшись, сел за стол и задумался.

— Разрешите мне присутствовать при опросе! Я так искал ее, что хочется увидеть собственными глазами.

— И собственными ушами послушать, что она скажет? — усмехнулся Сорокин.

— Пожалуйста, за это я расскажу вам все, что узнал о ней. И дам вам знать, если она начнет врать.

— Не знаю, как вы собираетесь поймать ее на лжи, но можете остаться.

— Мне можно будет задавать ей вопросы?

— Нет! Не надо наглеть, здесь следователь я.

Полицейский завел в кабинет испуганно озирающуюся Валерию.

— Присаживайтесь на свободный стул, — пригласил Сорокин, и девушка оказалась напротив Василия. — Представьтесь, пожалуйста.

— Ставская Валерия Ивановна. Я здесь работаю уборщицей. Уже четвертый день.

Василий не сводил глаз с бледной Леры, следя за каждым ее движением. Широко распахнутыми в ужасе глазами девушка смотрела то на него, то на следователя, словно ожидая, кто из них ударит больнее.

— Значит, вы утверждаете, что ваше имя Ставская Валерия Ивановна? — Девушка утвердительно кивнула. — Тогда откуда у вас паспорт на имя Емельяновой Валерии Станиславовны? — Сорокин раскрыл паспорт и показал Лере фото и запись. Та попыталась взять паспорт в руки, но Сорокин поднял ладонь. — Не надо трогать его руками. Просто посмотрите внимательнее.

Лера пригляделась, и глаза ее расширились еще больше. Казалось, что она вот-вот свалится в обморок.

— Фотография моя… Но это же не мой паспорт!

— Конечно, не ваш. Вот я и спрашиваю: откуда у вас чужой паспорт? Чистосердечное признание приветствуется.

— Я не знаю, чей это паспорт, — упрямо повторила она. — У меня был паспорт на мое имя — Ставской Валерии Ивановны. А откуда взялся этот, я понятия не имею. Я ничего не понимаю. Мне плохо…

Василий не успел поддержать сваливающуюся со стула девушку, и та оказалась на полу. Он поднял Леру и перенес на диван. Подошел Сорокин.

— Притворяется или и в самом деле упала в обморок?

— Не знаю. Кажется, и в самом деле в обмороке.

— Значит, испугалась, что ее так быстро раскусили.

— Вы думаете, это она причастна к смерти Петра?

— Почти не сомневаюсь. Вы собирались мне что-то рассказать о вашей поездке в Энск. Пока она в себя приходит, я вас слушаю.

— Может, ей помощь нужна?

— Ничего с ней не случится. Немного полежит да очухается, — сказал Сорокин, но, выглянув в холл, приказал: — Денис, врача сюда. И обыщи комнату Валерии, понятых не забудь.

— А что искать-то?

— Разберешься. И бегом назад.

Они вернулись к столу. В кабинет вошел врач и склонился над девушкой. В воздухе распространился резкий запах нашатырного спирта. Василий коротко пересказал Сорокину все байки, что услышал о Лере в Энске.

— Ты смотри, а на вид и не скажешь! Вот и первая подозреваемая появилась.

— Вы думаете, что у нее есть сообщники?

— Почему бы и нет? Сейчас обыщем ее комнату, и станет ясно, чем она дышит.

— Так просто?

— Совсем не просто. Если она и причастна к смерти Леонова, то уже успела спрятать все улики. Я почти уверен, что мы ничего не найдем. Но поискать все же стоит.

— Я никого не убивала, — услышали они слабый голос. Мужчины повернулись к Лере. Та медленно, поддерживаемая врачом, поднималась с дивана. — Мне плохо, можно я пойду к себе?

— Пока вы все не расскажете, никуда не пойдете! — отрезал Сорокин. — Проходите к столу, присаживайтесь. А вы срочно везите тело на экспертизу, — обратился он к врачу «Скорой». — Патологоанатом знает куда. Там вас уже ждут.

Девушка покорно села. Она еле сдерживалась, чтобы не расплакаться.

— Я знаю, Светлана Николаевна все равно вам доложит. Поэтому лучше, если вы услышите от меня. Сегодня утром я хотела бросить работу и уйти из этого дома. Сказала, что боюсь смерти. Но я же имела в виду свою смерть! Я думала, что хотят убить меня!

— Кто вас хочет убить?

Валерия открыла было рот, но не произнесла ни слова.

— Вы знаете, кто вас хочет убить?

— Да, знаю. Она уже напала на нескольких человек, даже стала причиной смерти трех… Теперь уже четырех человек.

— Вы говорите о двух детдомовцах?

— Детдомовцах? — Девушка побледнела, глаза ее наполнились слезами. — Нет, я не о них говорю. Там она была ни при чем.

— А кто был при чем, вы знаете?

— Нет, не знаю! — Валерия с вызовом глянула на Сорокина. — Не знаю, и знать не хочу! Они сами виноваты, что погибли.

— А четыре другие жертвы, значит, пострадали безвинно? Так кто убийца этих четырех?

— Я вам больше ничего не скажу! Я ничего не знаю! — выкрикнула Лера, закрыла лицо ладонями и расплакалась. — Я не могу так больше! Я устала, мне страшно. Заберите меня отсюда! — Она смотрела на следователя умоляющим взглядом. — Не дайте ей возможности уничтожить меня!

— Не дадим, не бойтесь. Но кого вы так боитесь?

— Виктор Иванович, можно? — заглянул в кабинет Денис.

— Нашли что-нибудь?

— Даже не знаю, как сказать. Нашли-то нашли, но…

— Да входи уже! — разозлился Сорокин. — Что у тебя?

Денис вошел в кабинет, неся в вытянутой руке куклу.

— В комнате ничего подозрительного, а вот повариха передала куклу, сказала, что она принадлежит Валерии.

Сорокин взглянул на Леру, и его брови от удивления поползли вверх. Девушка смотрела на куклу с расширенными от ужаса зрачками, рот искривился словно от боли, делая неузнаваемым лицо.

— Это она, Маруся, во всем виновата! Это она убила всех! Это она убила хозяина!

Подходящий сбоку к столу Денис непроизвольно повернулся вместе с куклой к Лере, и девушка вдруг с криком рванула к выходу и бросилась на пол, словно ей под ноги швырнули гранату. Лера рыдала и билась в истерике.

— Да что происходит-то?! — воскликнул следователь. — Может мне кто-нибудь объяснить?

— Я могу, Виктор Иванович, — сказал Денис. — У девушки на момент смерти Леонова отсутствует алиби. Светлана Николаевна, повариха, закрыла ее в своей комнате, но она, похоже, все-таки выходила куда-то, потом вернулась с куклой и заперла за собой дверь, чтобы ее не заподозрили.

Лера каталась по полу и вряд ли уже могла успокоиться сама.

— Денис, к врачу ее, может, еще не успел уехать. Сейчас от нее ничего не добьешься. Пусть он ею займется, а потом упаковывайте, с нами поедет.