Пропавшая невеста - Белла Эллис

– Отлично – дай его сюда. – Эмили шагнула к сестре за письмом, но та спрятала обе руки за спину и прислонилась к стене, чтобы никто не смог его выхватить.

– Дай посмотреть! – завопила Эмили, и на миг они снова стали детьми, сцепившимися из-за книжки или игрушки.

– Терпения на вас нет, – резко сказала Энн. – Шарлотта, дай ей письмо – в конце концов, это была идея Эмили.

– Сядь, и я сама расскажу, что в нем. – Шарлотта была неумолима.

Закатив глаза, Эмили плюхнулась на стул, Энн села рядом.

– Это мне за то, что я видела череп и ездила в Скарборо, да? – надулась Эмили. – А ты прямо обзавидовалась вся и хочешь поквитаться, демонстрируя нам свое открытие, хотя оно и состоит в том, что ты открыла простой конверт.

– Зато я умею быстро думать и этим предотвратила катастрофу, – парировала Шарлотта, слегка приукрашивая обстоятельства, при которых письмо попало ей в руки. – Если бы я не убедила этого мальчишку Эрншо отдать письмо мне, оно попало бы прямо папа́ в руки, после чего вся наша игра в детективов закончилась бы, а с ней – и твои подвиги, Эмили Джейн.

– Ну? Читай, – потребовала Эмили, нетерпеливо взмахнув рукой.

– Да, прочти нам его, пожалуйста, – устало подхватила Энн.

– В нем говорится, что слух о нашем появлении в Арунтоне и вопросах, которые мы там задавали, достиг этого человека несколько дней назад, и он, хорошо подумав, решил поделиться с нами тем, что знает. Имени своего он не называет и вообще делает оговорку, что это письмо пишет по его просьбе другой человек, так как сам он грамоте не обучен. А это значит, что двое местных жителей, рискуя навлечь на себя гнев Честера – помните, как боялась сказать о нем лишнего портниха? – сели и составили этот документ. В котором, кстати, сказано, что все в округе знают – Честер колотил обеих жен, и первую, и вторую.

– Скольких людей держит в страхе этот Честер, – сказала Энн. – Как бы я хотела разоблачить его отвратительные секреты, чтобы ни у кого больше не было причин его бояться.

– Вот именно, – поддержала сестру Шарлотта, немного, впрочем, встревоженная гримасой ярости, которая исказила всегда такое спокойное лицо Энн. – Дальше автор сообщает, что прямо перед рождением сына Элизабет Честер, малыша Алфи, то есть девять месяцев назад, Честер собственной персоной явился к автору ночью, разбудил его и велел ехать в Брадфорд за доктором. Он твердил, что это вопрос жизни и смерти, но, когда автор предложил ему обратиться к местному доктору, который живет в двух шагах от него, Честер наотрез отказался и заявил, что либо приедет доктор из Брадфорда, либо никого не надо. И тогда автор – уверена, что это мужчина, вряд ли Честер пошел бы к женщине среди ночи – сделал, что ему было велено. Еще он добавляет, что доктор сначала не хотел ехать, но согласился, едва услышал имя Честера.

– Доставив доктора на мызу, автор не поехал домой, а ждал у дома до самого рассвета, как ему было велено. Пока он сидел, из окон доносились стоны и крики, кто-то звал на помощь, и автор решил, что начались роды и мать и дитя, наверное, в опасности. Много раз он порывался войти в дом и узнать, что там творится, но каждый раз сдерживался, вспоминая наказ Честера: не сходить с места, что бы ни случилось, иначе не видать ему оплаты.

– Какой замечательный человек: слышит, как женщина вопит в агонии, и пальцем о палец не ударит, думая о своем кошельке, – ядовито заметила Эмили.

– Если он думал, что Элизабет Честер рожает, то с чего бы ему врываться в дом? Чем бы он ей помог? – возразила Энн. – Ты просто злишься, что Шарлотта не дала тебе прочесть письмо.

– Не вижу причин, почему плоды моего гениального замысла должны достаться ей, – проворчала Эмили. – Командует нами так, словно это она придумала использовать псевдоним. Если бы я так хорошо не соображала, не видать бы нам этого письма как своих ушей.

– На, держи, – сказала Шарлотта, протягивая сестре письмо брезгливо, словно грязную тряпку. – Я всего лишь сэкономила тебе время, изложив факты и избавив тебя от необходимости продираться через дебри ужасного почерка.

– Ты права, – подхватила Энн задумчиво. – Вообще-то то обстоятельство, что автор этого письма нашел доверенное лицо, через которое сообщил нам об этом происшествии, сильно сужает круг возможных поисков. Вряд ли среди небогатых жителей Арунтона найдется много таких, кто когда-нибудь ходил в школу…

– Ну? Так ты возьмешь его или нет? – Шарлотта сунула письмо Эмили. – Бери, если оно тебе нужно.

– Рассказывай дальше, – ответила ей Эмили, складывая руки на груди. – И покончим с этим на сегодня.

– Так вот, он продолжает. – Шарлотта снова развернула письмо. – Наконец доктор вышел из дома вместе с Честером. Он пишет, что доктор отказался взять у Честера деньги за визит и прямо в присутствии нашего информанта заявил, что больше не желает его знать, ничего ему больше не должен и что Честер – чудовище и злодей.

– Вот как? – Лицо Эмили немного просветлело.

– О боже, – вздохнула Энн.

– Всю дорогу до Брадфорда доктор молчал. Но автор сообщает, что он плакал, тихо и безостановочно, как женщина.

– Какой же ужас должна была перенести бедняжка Элизабет, чтобы так потрясти врача, человека, не понаслышке знакомого с увечьями и смертью? – спросила Энн, встревоженно глядя на сестру.

– Действительно, какой? – повторила за ней Эмили. – Скорее всего, что-то пошло не так во время родов. В конце концов, беременность и роды – самое опасное время в жизни женщины.

– Но если бы все дело было в родах, то зачем было так секретничать и гонять человека за семь миль до Брадфорда, чтобы привезти оттуда определенного доктора? К тому же она вовсе не рожала тогда – автор письма сообщает, что Элизабет Честер видели с пузом несколько дней спустя, а Арчи родился через неделю после того происшествия.

– А имя доктора этот автор не сообщает? – поинтересовалась Эмили. – Думаю, было бы небезынтересно с ним поговорить.

– Сообщает, – отозвалась Шарлотта. – Его зовут доктор Чарльз Прескотт.

– Значит, теперь мы знаем, куда нам ехать дальше, – объявила Эмили. – Возможно, новая поездка заодно прольет кое-какой свет и на странные обстоятельства в Скарборо, ибо, признаюсь честно, чем больше я узнаю о действующих лицах этой драмы, тем меньше понимаю сюжет.

– Я еще не рассказала вам о Мэтти, – кивнула Шарлотта. – Да, я тоже нахожусь в недоумении.

– Ладно, – сказала Эмили, начиная вытаскивать шпильки из шляпы. – Хорошо хоть, до Брадфорда всего десять миль, можно пройти и пешком. Завтра сходим. Экспедицию возглавлю я.

– Ты? – переспросила Шарлотта. – Но я старшая.

– Ты права, это и так видно, – парировала Эмили.

– И я лучше говорю, – добавила Шарлотта. – Незнакомые люди теплеют в разговоре со мной.

– Только пока не раскусят тебя, – бросила в ответ Эмили.