Я тебя вижу - Клер Макинтош

Келли вынула изо рта жвачку и бросила в урну. Она вышла из дома рано, но если еще немного задержится, то рискует опоздать, а это вряд ли расположит к ней Ника Рампелло. Келли глубоко вздохнула, вздернула подбородок и быстро зашагала к двери, перед которой стояла в пятницу. Зонтик почти не защищал от дождя, который, казалось, бил прямо в лицо.

Желая произвести хорошее впечатление в свой первый день, Келли утром инстинктивно потянулась за своим костюмом, но тут же почувствовала холодок неприятных воспоминаний. Этот костюм она надевала на дисциплинарное слушание и до сих пор не забыла, как кололи запястья шерстяные манжеты, пока она в ожидании вызова стояла перед кабинетом шефа.

Ей стало тошно. Келли сняла костюм с вешалки и засунула его в мусорный мешок, чтобы отдать потом на благотворительность. Взамен она надела полосатую рубашку и широкие серые брюки, которые теперь уже успели потемнеть снизу от дождя. Даже без колких подсказок костюма на Келли нахлынули воспоминания. Они появлялись перед глазами, точно фильм в обратной перемотке. Возвращение в патрульные; вот она с пылающими щеками прокрадывается на первый инструктаж, а в воздухе витает эхо сплетен. Месяцы отстранения: целыми днями она сидит в своей комнате, немытая и равнодушная, и ждет дисциплинарного слушания, которое может положить конец ее карьере. Рев тревоги оповещает о проблеме с заключенным. Срочно нужна помощь. Топот ног – кто-то мчится к ней, но не помогать, а оттаскивать.

А вот от самого нападения в голове не осталось ничего. Во время занятий по управлению гневом Келли побуждали говорить об инциденте. Рассказывать консультанту о том, что именно случилось и что вызвало эти события.

– Я не помню, – объяснила Келли.

Вот она беседует с арестованным, а в следующую минуту… срабатывает тревога. Келли понятия не имела, из-за чего сорвалась. Просто не помнила.

– Но это даже хорошо, правда? – сказала Лекси, когда пришла навестить сестру после особенно тягостного сеанса с психотерапевтом. – Так будет легче двигаться дальше. Забудь, что это вообще происходило.

Но Келли лишь утыкалась лицом в подушку. Двигаться дальше было не легче, а гораздо труднее. Ведь если не знаешь причину срыва, как можно быть уверенной, что подобное не повторится?

Она нажала кнопку звонка и стала ждать, спрятавшись от дождя в неглубоком дверном проеме. Из переговорного устройства раздалось:

– Добрый день.

– Это Келли Свифт. Меня прикомандировали к операции «ФЕРНИСС».

– Поднимайся!

Келли узнала голос Люсинды и почувствовала себя немного спокойнее. «Это чистый лист, – напомнила она себе, – шанс начать все сначала, проявить себя без осуждающих взглядов». Она поднялась на лифте и, в отличие от прошлого раза, без малейших колебаний вошла в отдел. Кивок от одного из членов команды – Боба, – вспомнила она, но слишком поздно, чтобы поприветствовать его по имени, – поднял ей настроение, а когда Люсинда выскочила из-за стола, Келли совсем успокоилась.

– Добро пожаловать в дурдом.

– Спасибо… наверное. Инспектор здесь?

– Ушел на пробежку.

– В такую погоду?

– Это инспектор для тебя. Впрочем, он тебя ждал. Вчера Диггер сделал рассылку по электронной почте и поставил нас в известность.

Келли попыталась прочесть выражение лица Люсинды.

– И как прошло?

– С Ником? – Она рассмеялась. – Ох, ты же знаешь Ника. То есть не знаешь, конечно. Слушай, инспектор – отличный мужик, но с начальством ладить не умеет. Если бы идея прикомандировать к отделу офицера БТП принадлежала ему, он бы только улыбался. Но они с Диггером не совсем сходятся во взглядах, так что… – Люсинда замолчала. – Все будет хорошо. А теперь давай покажу, где ты будешь работать.