Вкус убийства - Анна Малышева

– Нет, погоди, он хотел с тобой поговорить. Он очень хотел поговорить, он тебе скажет!

– Что он скажет, что? Пусть лучше поговорит с тобой! – отрезала Таня.

Она уже отперла дверь, но Лариса неожиданно и с силой ее захлопнула. Лязгнул язычок замка. Таня изумленно взглянула ей в лицо:

– Ты что себе позволяешь?

– Погоди… – шепнула та.

– Да идите вы все к черту! Я ухожу, ты слышишь? Мне нечего делать с этим сумасшедшим!

– Да, да, он с ума сошел. – Лариса оттаскивала ее от двери. Таня поразилась – сколько силы в этой худой, будто иссохшей руке, похожей на куриную лапу! – Он сошел с ума, не оставляй меня с ним! Еще и дети! Детей-то куда я дену? Кому они теперь нужны?

Она проговорила это словно в бреду, задыхаясь.

На кухне было очень тихо, и Таня поняла – их подслушивают. Ей даже показалось, что она различает смутную тень на освещенном изнутри стекле.

– А если я останусь, тебе будет легче? – неуверенно спросила она.

Она давно бы вырвалась и ушла, если бы Лариса ее так не пугала. Таня видела – женщина по-настоящему страдает, она испугана, измучена и близка к чему-то страшному. Женщина шептала:

– Легче… Мне будет намного легче! Если он тебе не скажет, кому же он тогда вообще скажет? Идем, идем!

Она тянула Таню в комнату. Таня еще минуту сопротивлялась, но уже не сильно. Никогда она не видела Ларису в таком состоянии. Больше того – ей всегда казалось, что Славка выбрал себе какую-то бесчувственную, слишком уж бесстрастную подругу.

И если женщина была доведена до такого состояния, до такой истерики, значит, были причины более веские, чем порез на лице мужа.

В комнате уже был разложен и застелен диван.

Таня обратила внимание, что на одной из подушек лежало нечто вроде клеенки, а на ней старое вафельное полотенце. Чтобы Славка не запачкал белье кровью, поняла она. Такая предусмотрительность мало вязалась с волнением Ларисы, с ее слезами. Таня присела на край дивана – больше сесть было некуда. Лариса плотно закрыла дверь и прислушалась, что делается в детской комнате.

– Они спят, – тихо сказала она. – Если бы ты знала, как мне бывает страшно!

– Из-за него? – Таня кивнула в сторону кухни.

Женщина раздраженно отмахнулась:

– Из-за всего! Он мне постоянно врет, я ведь знаю, что никакой аварии быть не могло.

– Знаешь? Откуда? – Таня испытующе взглянула на нее. – Ты подслушала?

– Мне не нужно подслушивать, чтобы знать.

Я видела его рану и знаю, откуда такие берутся!

По-твоему, какая у меня профессия? – зло спросила женщина.

И Таня впервые узнала, что та закончила медицинское училище. Со Славкой Лариса познакомилась.., в травмпункте.

– Он пришел туда вправить выбитый палец.

Женщина схватила с полки сигареты и открыла балконную дверь. Несмотря на холод, она даже не запахнула на груди халат. Лариса была возбуждена и подавлена одновременно. Таня никогда не слышала, чтобы она так много говорила.

– Он так запустил все это дело, – продолжала вспоминать Лариса. – У него вся кисть опухла. Три дня так проходил, пока собрался к врачу. Палец ему вправили, а я забинтовала кисть, чтобы успокоить руку. Он сказал… – Тут ее плечи вдруг затряслись. – Сказал, что у меня такие красивые руки и такие глубокие глаза! Нет, ты не понимаешь, какой надо быть дурой, чтобы поверить! Целый день возишься с перевязками, в глазах только и мелькает, что раны и ожоги… Какие уж там красивые руки, откуда глубокие глаза? К концу дня больше на волка походишь, чем на человека. Мне не надо было идти в медучилище, еще мама говорила… Я ненавидела эту работу.

Лариса вышвырнула окурок с балкона и прикрыла дверь. Таня сидела неподвижно. У нее замерзли колени, голова отяжелела. Ей хотелось спать. С кухни не доносилось ни звука. Славка или уснул там, сидя за столом, или подслушивал.

– Ты понимаешь, он соврал с самого начала! – зло продолжала Лариса. – Я назначила ему свидание. Мне просто тошно было возвращаться домой.

Родители еще не опомнились от моего развода, каждый день это обсуждали. Строили какие-то планы..

Жалели. Ругали первого мужа. А я уже не могла это слышать! Единственное, что было у меня хорошего, – это Катька. Но знаешь, я уже так измучилась, что даже ребенка приласкать не могла. А Славка… Все-таки какое-то разнообразие. Ты еще молодая и этого не поймешь. – Лариса как-то странно, чуть не издевательски ухмыльнулась. – Я и не собиралась выходить за него замуж. Я ведь сразу поняла, что это будет одно мучение.

Она достала другую сигарету.

– Маме он понравился. А чего ему не понравиться – красивый парень, уж во всяком случае, покрасивее меня. Если смотреть со стороны, я ему вообще не пара. Ты же знаешь, у него руки золотые, если бы он только хотел работать; – Женщина вздохнула. – Он все время врал… Говорил, что вместе с другом организует фирму по ремонту холодильников. Познакомил со своими родителями. Я увидела, что у него семья солидная. Все-таки свое дело у них было, маленькое, но свое. Я еще надеялась, что отец возьмет его работать к себе. Как твоего Стаса. Зря надеялась, дура. Но как тут было со стороны понять, что Славка для них уже отрезанный ломоть?

– Я этого до сих пор не поняла, – неуверенно вступилась за деверя Таня. – Он бесшабашный, это верно. Но ведь это не значит, что Славка конченый человек. Он просто еще.., не вырос.

– Вырос! – резко бросила та. – Вырос негодяй и бездельник!

Таня замолчала. Возражать Ларисе было глупо.

Особенно когда та в таком состоянии. «Но почему я осуждена все это выслушивать? – Она украдкой скосила взгляд на свои часы. – Боже мой, третий час… А я вчера встала в семь утра. Не могу больше. Сейчас усну». Но тут Лариса сказала нечто такое, отчего у Тани сон сразу прошел.

– А ты знаешь, что на дачу они ездили вместе? – выпалила она, щуря свои янтарные, какие-то кошачьи глаза.

Понадобилась целая минута, чтобы до Тани дошел смысл сказанного. Сперва она вообще не поняла, о ком и о чем говорит Лариса. Потом почувствовала, что к щекам прилила кровь.

– На какую дачу? – глухо спросила она.

– На ту самую! К родителям!

– Ты что, ты что…

Таня вцепилась в одеяло. Ей надо было держаться хоть за что-нибудь. В первую секунду она подумала, что Лариса сошла с ума, что она бредит… Но женщина в два шага оказалась рядом и заглянула ей прямо в лицо:

– Ты не знала, конечно? Кто ж тебе скажет! А они все знали!

– Все?

– Да коне-ечно! – почти пропела та жалостно. – Просто не хотели осложнять Славке жизнь. Я сама-то узнала от него по большому секрету… Проболтался в истерике.