1888 - Ж. Л. Готье

– Напомню вам, что когда наш маленький друг спас банк Англии от ограбления, то все члены клуба мгновенно забыли о моем существовании. Я понимаю. Пользоваться чем-то новым и популярным – это модно. Как хорошо, что место детектива не будет пустовать после моего окончательного ухода из этой богадельни.

Себастьян недоумевающе и растерянно посмотрел на меня, не до конца понимая: снова ли я отшутился или правда хочу выйти из клуба, обрекая себя на вечное преследование?

– Итан, за этот год мною было отправлено множество приглашений, которые вы всячески игнорировали, – сказал он, нахмурив брови. – Когда высший класс понял, что новое не всегда лучше старого, и потребовал вернуть вас обратно, то я долго пытался вразумить их, чтобы они дали вам время пережить трагические обстоятельства, которые мешали вашей умственной деятельности. Я сделал из вас человека, чье мнение что-то да значит – непозволительная роскошь для половины клуба!

– Мы с мисс Дю Пьен пришли к осознанию своей жестокости и уже получили наказание за совершенные деяния. Не знаю, что решила женщина, но я без какой-либо гордости передаю свои полномочия лорду Абберлайну. Преемник, конечно, не самый лучший, однако пустовать мое место тоже не должно. Я больше не собираюсь действовать во имя алчности и грехов других людей.

– Во имя собственной алчности и грехов, Итан. Видимо, ухудшенное здоровье повлияло на ваше мировосприятие, отчего вы стали чувствительнее. Надеюсь, что болезненное состояние скоро пройдет, – насмешливо ответил он. – Давайте будем откровенны, мы оба понимаем, насколько глубоко вы осведомлены о том, кто и каким образом достиг той жизни, которую сейчас имеет, и что просто так, после выхода из клуба, вас не оставят.

– Уверен, у вас имеется предложение, как остаться среди мерзавцев, не потерять уважения и при этом перестать участвовать в тайных играх аристократии. Могу даже предположить, с кем оно связано, – сказал я, оглядывая зал. – Мистер Гилберт?

– Томас… – задумчиво произнес мужчина. – Люди, стоящие еще выше тех, кто здесь собрался, совсем забыли, что иногда псы кусают своих хозяев. Комиссар Скотланд-Ярда, невзирая на предупреждения и просьбы перестать заниматься неконтролируемым и открытым взяточничеством, продолжает увеличивать объем своего капитала. Он ведет себя довольно презрительно и неуважительно с теми, кто помог ему достичь такой должности. Нам еще один грабитель не нужен. Нам самим в городе делить почти нечего.

– Почему те, для кого зазнавшийся полицейский – всего лишь пешка, не могут сами от него избавиться?

– Зачем нам марать свои руки, когда есть ваши? Убрать Томаса – моя личная инициатива, возникшая на фоне возмущения других знакомых предпринимателей. Я предполагаю, к чему могут привести бесчинства мистера Гилберта, и хочу скорее снять его с должности.

– Требую дополнительную оплату. Комиссар стоит дороже одной свободы. Вы ведь понимаете, что впоследствии я буду иметь дело с главарями синдикатов и теми, кто был на стороне впавшего в крайности мистера Гилберта.

– Подставите комиссара и сделаете так, чтобы Виктор самолично сложил с себя обязанности сыщика – я в этот же день закрою все ваши долги. У меня есть достойный человек, который займет место детектива, – сказал лорд Олсуфьев, протягивая мне десять фунтов пухлой рукой. – Деньги на еду и оплату съемной квартиры.

– Мисс Дю Пьен уведомила вас о прекращении работы с ядами?

– Да. Наступило отвратительное время. Время, когда наши ряды теряют талантливых женщин и мужчин, – разочарованно ответил хозяин дома. – Я попробую посодействовать в возвращении вашего доброго имени в городе. Вы честны с самим собой, в отличие от моих гостей – это истинное богатство.

Лорд Олсуфьев жил интересами окружающих и знал, чего желал каждый, поэтому полностью доверяться словам мужчины не стоило. Он был готов потчевать любого и говорить на самые разные темы, даже про травы Пенелопы.

Никому не известно, чем занимался Себастьян до того, как обнаружил у себя врожденное красноречие. Эта информация хранилась в глубокой тайне и никогда не упоминалась, но понятно одно – после удачного применения своего природного дара он больше нигде не работал.

На его идеально выбритом лице всегда была легкая, приветливая улыбка, располагающая к дружелюбному общению, а щепетильность в соблюдении светских приличий, вежливость и терпимость приводили в восхищение, отвлекая от незначительных физических недостатков вроде большого количества родинок, носа с легкой горбинкой и глубоких морщин на всем лице.

– Не слышали о моем брате? – спросил я. – Не приезжал ли он в Лондон?

– Вроде нет. Ничего такого.

Я пытливо смотрел на лорда Олсуфьева, скрывая щемящее чувство тоски от развода с супругой, и он, заметив, что я то и дело прикусываю нижнюю губу, не решаясь о чем-то спросить, сказал:

– Вы, наверно, хотите узнать о Шарлотте, не так ли?

– Вы знаете о ее судьбе?

Как-то подозрительно долго он пытался подобрать слова для ответа, будто бы совсем не хотел говорить. Мужчина весь насупился, слегка растерялся, даже пару раз сжал кулаки.

– Мистер Брандт, Шарлотта вышла замуж за какого-то виконта спустя месяц, после вашего отъезда. Сейчас она ждет ребенка, – произнес Себастьян, и лукавая усмешка тронула его губы. – Ее муж богат и прекрасно образован, без памяти влюблен в архитектуру и в свою новую жену.

Я неподвижно замер в одной позе и чуть не выронил из руки снифтер. Сердце застучало сильными толчками, сотрясая все отяжелевшее тело, и почти рвалось от ударов, дыхание стало прерывистым, я весь задрожал и задыхался от кома в горле, сдавленном обидой и непролитыми слезами.

– Итан, не расстраивайтесь. Выпейте холодной воды с коньяком, – подбодрил меня старый знакомый. – Не ищите Шарлотту и не пытайтесь ее вернуть в свой бесконечный кошмар. Живите в нем один.

– Да, да, вы правы, – неровным, чужим голосом ответил я и задал отвлеченный вопрос: – Покерные столы все еще на месте?

– Хотите отыграться за последний раз? – поинтересовался мужчина, осматривая зал. – Он в вашем распоряжении, если сможете сделать ставку и найдете противников.

– Просто уточнил место, откуда можно начать поиски мисс Дю Пьен.

– Клаудия скоро подойдет. Ей нужно время, чтобы привести себя в порядок. Мадемуазель было запрещено появляться на торжествах в брючном костюме, но раз за разом она испытывала мои нервы на прочность, смущая гостей своими штанами, – ответил лорд Олсуфьев и откланялся. – Прошу прощения, мистер Брандт, мне нужно встречать опоздавших. Я предупредил семью мистера Мура и Клаудию, что вы будете под другим именем. Сегодняшним вечером нас посетил Август Келлер, чья фирма доставляет оборудование для алмазодобытчиков.