Парадокс лося - Антти Туомайнен

Допив чай, я встаю из-за стола, составляю посуду в посудомоечную машину, протираю кухонную рабочую поверхность. Наполняю миски Шопенгауэра сухим кормом и водой и приглашаю его вернуться с балкона. Затем чищу зубы, выбираю галстук и отправляюсь в Парк. Кристиан почти закончил разбирать «Крокодилью реку». По всему видно, что он серьезно отнесся к своему новому тайному назначению. Когда я смотрю на аккуратнейшим образом уложенные каноэ и прочее рассортированное оборудование – остроконечные весла и синие пластмассовые коврики с жесткой щетиной, – то не могу не думать о том, что Кристиан заслужил премию, и ему надо будет ее выплатить сразу, как только у Парка появится такая возможность. Продолжаю свой обход, и, когда уже почти дохожу до кабинета, откуда-то со стороны меня окликают грубым низким голосом.

– На твоем месте я была бы поосторожней, – говорит Минтту К.

На мгновение я останавливаюсь в проеме двери, затем захожу внутрь. С самого утра кабинет Минтту К напоминает ночной клуб. Дневной свет сюда не проникает, освещение как на дискотеке, воздух насыщен ароматами парфюмерии, алкоголя и табачного дыма.

– В каком смысле? – уточняю я, пытаясь сообразить, откуда доносится голос.

Рассмотреть что-либо в этих потемках мне не удается, но горящий кончик сигареты и сильный запах выдают местонахождение Минтту К. Благоухание, разумеется, исходит именно от нее. Минтту К сидит на диване в дальнем конце комнаты.

– Куйсма Лохи какое-то время назад прикупил фирму, где работал один мой знакомый, – говорит она и устраивается поудобнее, закидывая ногу на ногу. – И этой фирмы больше не существует. Вернее, есть-то она есть, но не для тех, кто в ней работал.

– Я не продаю…

– Я и не говорю, что ты собираешься что-то продавать. – Минтту К делает взмах рукой, то ли отгоняя табачный дым, то ли показывая никчемность моего комментария. – Тактика Куйсмы Лохи вовсе не в этом. Он так все обстряпает, что в конце концов ты сам будешь умолять его купить твой Парк, потому что у тебя не останется других вариантов. А если он скажет, что покупает Парк, это будет означать, что он заграбастает и все вокруг. Зачем искать иголку в стоге сена, когда можно купить весь стог? А потом спрессовать его в сухой брикет.

То, что Минтту К знает о наших с Юхани переговорах с Куйсмой Лохи, само по себе неудивительно. Мы сидели тогда в «Плюшке и кружке», где находилось человек семьдесят клиентов и их родителей. Ну и Юхани мог что-то сболтнуть. Кроме того, Минтту К и раньше проявляла редкую осведомленность по самым разным вопросам, и я знаю, что у нее бесчисленное количество приятелей и знакомых по всей стране. Ну, а в последнее время наше взаимодействие осложнялось ее непреклонностью и абсолютной бескомпромиссностью, которые заметно усиливались к концу рабочего дня.

Она отпивает из своей кофейной кружки.

– Я буду осторожен, спасибо за предупреждение.

Минтту К не отвечает. Огонек сигареты ярко вспыхивает. Думаю, мне надо успеть ретироваться прежде, чем у меня закружится голова от табачного дыма. Поворачиваюсь к двери.

– Эй!

Оборачиваюсь и смотрю в направлении Минтту К.

– Этот каратист… я тебе про него рассказывала, – говорит Минтту К низким грубым голосом, каким, наверное, хорошо строить роту на марше, – так вот, я его сложила, как бумажный листок. Не то чтобы я хвастаюсь. Просто чтобы ты знал.

Мгновение я размышляю, что на это ответить. Ничего не приходит в голову. Я снова благодарю Минтту К и ухожу.

Добравшись до своего кабинета, включаю компьютер и принимаюсь за работу. Решение вопросов повседневной жизни Парка кажется сейчас приятным отдыхом. Собственно говоря, мне надо обдумать, в каком порядке оплачивать счета и что необходимо заказать для Парка в первую очередь. Все это простые и понятные действия. Поскольку бухгалтерию я веду в основном сам, мне удается отвлечься от всего остального. То же происходит и со временем – часы пролетают незаметно.

Я быстро перекусываю в «Плюшке и кружке». Доверившись рекомендации скупой на слова Йоханны, беру суп «Шпинатик для попрыгунчика» с хлебцами «Прыг-скок». Пообедав, возвращаюсь за свой рабочий стол.

Снова обмениваюсь текстовыми сообщениями с Лаурой Хеланто. Она пишет, что приедет в Парк поработать после закрытия. Кроме того, она вызвала на вечер и на ночь няню, так что мы можем не ограничиваться измерениями и монтажными работами. Я не до конца понимаю, на что намекает Лаура Хеланто, но рад ее скорому приезду. Меня несколько настораживает общение Лауры Хеланто с Юхани. Стараюсь избавиться от давящей тяжести в голове. Не очень в этом преуспеваю. Неприятная мысль застряла в мозгу ледяной глыбой.

Вскоре после закрытия Парка мне удается привести бухгалтерию в порядок. Часть бумаг я раскладываю по папкам и убеждаюсь, что папки выстроены как надо – в ровный ряд в хронологическом порядке, а документы рассортированы по содержанию. Можно констатировать, что я привел в надлежащее состояние не только дела, но и документацию Парка. Когда я вошел в этот кабинет впервые, стол, стулья и столы были завалены исключительно неоплаченными счетами в количестве трехсот восемнадцати штук, и бухгалтерский учет в Парке не велся уже очень давно. Теперь же все счета рассортированы, оплачены и помещены в архив.

Делаю вечерний обход Парка. Кажется, все в порядке, работники ушли, свет в основном погашен. Прохожу «Клубничный лабиринт», миную «Замок приключений» и «Горку», осматриваю станцию поезда «Варан» и заглядываю в «Пончик». Останавливаюсь посреди игрового павильона и проверяю свой телефон. Это совершенно бесполезное действие – от Лауры Хеланто никаких вестей.

Уже собираюсь двинуться дальше, когда слышу приглушенный хлопок откуда-то издалека, с задворок Парка, со стороны демонтируемой «Крокодильей реки». Направляюсь туда и понимаю, что странный хлопок раздался где-то дальше. Замечаю, что дверь в диспетчерскую, где обычно сидит Эса, открыта. Одновременно слышу шаги. Они приближаются; походка – как у Эсы. Поэтому я жду, когда тот появится из-за «Клубничного лабиринта». К моему изумлению, это оказывается не Эса, а Отто Хяркя из «Финской игры».

– Ого! – восклицает он. – Трудитесь без отдыха и сна. Как, впрочем, и все мы.

– Парк закрыт, – говорю я.

– С какой стати? – отвечает Отто Хяркя. – Я собирался еще немного погрести на расчудесных крокодилах.

– «Крокодилья река» демонтирована, – говорю я и добавляю: – Практически полностью.

Отто Хяркя немного меняет траекторию движения и теперь идет прямо на меня.

– Хорошие крокодилы, – говорит он таким тоном, как будто ему их искренне жаль. – Зачем же их демонтировать?

– Где Эса? – спрашиваю я.

Отто Хяркя останавливается примерно в четырех с половиной метрах от меня. С тех пор как мы виделись в последний раз, усы у него, кажется, стали еще более внушительными. Конечно,