Парадокс лося - Антти Туомайнен

– Где оплата за поставленный нами товар?

– Я не считаю разумным…

– Срок оплаты четко указан в счете.

– «Крокодилья река» нам не…

– И еще мы произвели монтаж.

– Я не заказывал…

– Уладим это дело прямо сейчас, – говорит Отто Хяркя и хлопает в ладоши, как будто мы провели совещание и в результате пришли к соглашению. Он снова идет на меня, делает шаг, второй… Я начинаю пятиться. Отто Хяркя делает еще один шаг вперед, ко мне. Наши перемещения ускоряются. Я отступаю все быстрее. Мы обходим весь «Клубничный лабиринт» и выходим на то место, где еще недавно протекала кишащая крокодилами «река». Теперь мы движемся по голому бетонному полу и скоро доберемся до последней, самой широкой неразобранной секции «Крокодильей реки». Надо развернуться и бежать, думаю я, но Отто Хяркя сует правую руку в карман куртки, и я понимаю, что у него там, – разумеется, оружие. Поворачиваться в такой ситуации к нему спиной не кажется мне хорошей идеей.

– Предлагаю еще один раунд переговоров.

– Пожалуй, мы продолжим переговоры с твоим братом, – говорит Отто Хяркя, и его голос звучит уже не так задорно, как раньше. – Сдается мне, что все это начинает меня бесить…

Нет, нужно все-таки сматываться, и чем быстрее, тем лучше. Но делать это надо задом наперед, аккуратно. Надеюсь, что Отто Хяркя не очень хорошо знаком с устройством «Крокодильей реки». Это было бы странно. Он и его партнеры не производят впечатления людей, страстно преданных делу поставок оборудования для парков приключений. Я уже почти у «реки». Бросаю быстрый взгляд назад, прежде чем пересечь ее.

Синяя щетина поблескивает густым плотным ковром, ширина «реки» в этом месте составляет около трех метров. Не думаю, что Отто Хяркя способен перепрыгнуть ее в своих высоких черных зимних ботинках. Кристиан оставил посреди «реки» одну из стальных плит, чтобы легко пересекать «реку» во время работы и не вязнуть ногами в щетине, из которой непросто выбраться. В этом и заключается суть моего плана.

Я собираюсь перебраться через «реку» задом наперед по стальной плите, а затем быстро нагнуться и убрать ее. При этом Отто Хяркя останется на другой стороне, и у него будет два варианта на выбор – либо ступить в предательский «поток» из щетины, либо обходить «реку». Оба варианта дают мне бесценные дополнительные секунды. Кроме того, я окажусь на другом «берегу», где Кристиан сложил заостренные весла. Не думаю, что у Отто Хяркя спрятано в кармане что-нибудь более длинное.

Мой прыжок задом наперед удается на славу, стальная плита не подкачала. Второй прыжок не менее удачен. Плита находится ближе к моему «берегу», на расстоянии вытянутой руки. Я подтягиваю ее к себе, поднимаю обеими руками и понимаю, что…

Мой план провалился.

Отто Хяркя вынимает из кармана руку, сжимающую маленький черный пистолет. Он стоит на другой стороне «реки», нацелив оружие на меня.

– Какие резвые прыжки и забавные побегушки, – говорит он. – Сразу видно, что человек работает в парке аттракционов.

Я даже не стараюсь объяснить ему, что мы находимся в Парке приключений и что разница существенная: в парках аттракционов посетителей мучают аттракционы, а в парках приключений посетители мучают себя сами. У меня нет времени на чтение лекций. Собственно, я вообще не знаю, на что оно у меня есть.

– А теперь мы поступим так, – говорит Отто Хяркя. – Резко сваливаем из этого чертова парка. Устроим совместную прогулку.

Я понимаю, что отправляться на совместную прогулку в сложившейся ситуации крайне неразумно. Понимаю и то, что, если я попробую убежать, Отто Хяркя с гораздо большей вероятностью пустит пистолет в ход. Мы стоим в трех метрах друг от друга, нас разделяет только «река». Я не знаю, насколько Отто Хяркя меткий стрелок, но, полагаю, чтобы промахнуться с такого расстояния, надо сильно постараться.

– Хорошо, – говорю я.

– Ну пойдем, – кивает Отто Хяркя, и его усы ярко вспыхивают, когда на них падает свет.

Секрет внушительности усов заключается в том, что они покрыты лаком.

– Я готов начать переговоры с чистого листа…

– Дьявол! – вопит Отто Хяркя, и в этот момент мы оба действуем, полностью отдавшись на волю инстинктов и проявляя чудеса расторопности.

Отто Хяркя стреляет, а я поднимаю стальную пластину как щит.

Уж не знаю, насколько здраво действовал каждый из нас. Мне кажется, Отто Хяркя просто изменяет самообладание, а я инстинктивно пытаюсь защититься от тяжких последствий этого обстоятельства. Выстрелы следуют один за другим. Они звучат именно так, как я себе и представлял, – как громкие хлопки. За исключением последнего. Он состоит из двух частей: привычный хлопок, сопровождающийся более высоким и злым звуком, а за ним – долгое раскатистое эхо. Одновременно я чувствую рукой толчок. Я преуспел в самообороне. Пуля угодила в стальной лист и срикошетила… прямо в середину лба Отто Хяркя.

Отто Хяркя еще держится на ногах. Глаза его вывернулись так, словно он пытается разглядеть собственный лоб. Почему-то он все стоит и стоит. Вообще говоря, в сложившихся обстоятельствах стоячее положение тела не очень естественно. Он продолжает стоять, словно ноги у него заблокировало в негнущемся положении. Темная точка на лбу поблескивает подобно усам, сверкающим ниже. У него такой вид, словно он несказанно разъярен. Но поскольку глаза его больше не смотрят на меня, создается впечатление, что Отто Хяркя теперь зол на свой лоб. Затем он начинает валиться вперед, и «река» принимает его в свое лоно. Отто Хяркя мягко плюхается в «поток» и остается в нем лежать.

У меня звонит телефон.

Голос у Лауры Хеланто радостный, и в нем слышится нетерпение. Она только что сошла с автобуса и теперь пешком идет к Парку. Лаура Хеланто говорит, что все еще взвешивает варианты; она никак не может определиться, с чего начать, и разрывается между Франкенталер и Краснер. Спрашивает, что по этому поводу думаю я.

Озираюсь по сторонам.

Мне видна половина мурала, посвященного Франкенталер, а Краснер я вообще не вижу, но хорошо помню этот мурал. Мне нравятся оба. Очень. Одновременно перед моими глазами находится Отто Хяркя, и я начинаю понимать, что произошло и каковы непосредственные последствия этого происшествия. И что теперь мне необходимо успеть сделать до прихода Лауры Хеланто. С трудом переводя дыхание, я говорю Лауре, что мы можем еще раз вместе всё обдумать, когда она доберется до Парка, а до тех пор мне надо