Божья кара - Виктор Пронин

– А тебя она уже предупредила, – ответил Равиль.

– Ты хочешь сказать, что те невнятные слова, которые тут промямлил Андрюшенька, таят в себе предупреждение?

– Не надо, Света... Ты и сама это поняла.

– То есть я должна отнестись к ним всерьез?

– Ты должна относиться всерьез ко всему, что происходит сейчас в Коктебеле. К восходу солнца, неожиданному дождю, автомобильной аварии, в которой никто не пострадал, собачьему лаю за забором... И так далее.

Света внимательно выслушала Равиля, повертела в воздухе растопыренной ладонью, как бы прикидывая, с какого слова начать...

– Скажи, Равиль... А мы могли бы с тобой еще встретиться в Коктебеле? Я имею в виду, в этом мире?

– Конечно! – быстро ответил Равиль.

И то, что он ответил не раздумывая, ее огорчило. Значит, не понял вопроса, не понял его скрытого смысла. Между тем, Равиль прекрасно все понял, а своим как бы бездумным ответом он обесценил ее вопрос, свел к словам, которые никого ни к чему не обязывают.

Андрей тоже понял суть вопроса Светы – она предложила Равилю встретиться наедине. И сделала это легко, открыто, не прячась в коридоре, не уединяясь на балконе, не переходя на шепот и потому не давая Андрею оснований заподозрить ее в чем-то... Но Андрей прекрасно ее понял, как понял Равиль, и потому оба опустили глаза, чтобы не выдать своего понимания и не поставить Свету в неловкое положение.

– Равиль, а вы смогли бы сопровождать меня в потустороннем мире? – продолжала Света, делая разговор совершенно пустым.

– А кто нас вернет обратно? – улыбнулся Равиль.

– А нужно?

– Вы хотите остаться там?

– Мне кажется, что даже там с вами мне нечего опасаться.

– Вам и здесь со мной нечего опасаться, – произнес Равиль жесткие, может быть, даже безжалостные слова, которые в их разговоре все поставили на свои места.

– Жаль, – обронила Света. – Я бы не прочь подвергнуть себя какой-нибудь опасности. – Она поднялась с дивана и быстро прошла к туалету. – С вашей стороны, разумеется, – добавила она, прежде чем закрыть за собой дверь. Но дверь тут же открылась снова. – Опасности, которые идут от Андрея, мне уже наскучили.

– Теперь, Равиль, ты знаешь, почему у нас со Светой такие отношения, а не другие.

– По-моему, у вас прекрасные отношения, – с лукавой улыбкой ответил колдун, маг и ясновидец.

– Прекрасные – да. Но не больше. На более близкие у меня нет сил. Я просто помру.

– Ха! Размечтался! Помрет он, видите ли! – сказала Света, входя на кухню и снова усаживаясь на диван. – Не помрешь. Ты будешь еще долго-долго подыхать. По мне, естественно. А что может быть для настоящего мужчины выше и желанней, чем подыхать по красивой женщине?

– Есть кое-что и повыше.

– Боже! Что же это?!

– Подыхать по еще более красивой женщине.

– А такие есть?!

– В Коктебеле?! Навалом.

– Ах да! Я забыла, где мы находимся. – Света произнесла это как бы шутя, но обиделась, похоже, всерьез.

– Андрей, ты меня проводишь? – напомнил о себе Равиль. – О главном мы поговорили, в соседнем мире побывали, убедились, что он существует, что нас там помнят и любят... Я пойду, ребята... Вам есть о чем поговорить. Уже поздно, боюсь, Вера не пустит ночевать.

– Что?! – радостно вскричала Света. – Не пустит ночевать?! Равиль... В парке Дома творчества уже многие годы висит плакат... «Улыбнись, ты в Коктебеле!» Здесь о ночевке вспоминают на рассвете... Андрей, проводи Равиля, а на обратном пути загляни в киоск возле почты, ладно? Там наша подружка Надя до рассвета работает... А то после всех этих запредельных путешествий я, кажется, что-то не то говорила... Вы уж, ребята, простите меня. Я буду хорошо себя вести. Только, Андрей, не говори больше, что в Коктебеле есть женщины красивее меня... Ладно? От таких слов кто угодно потеряет самообладание.

– Заметано, – Андрей согласно кивнул.

– Равиль, ты не уезжаешь в ближайшие дни? – спросила Света.

– Из Коктебеля?! – ужаснулся Равиль. – Как тебе в голову могло такое прийти?!

Выйдя на площадку, Андрей плотно закрыл дверь и запер ее на оба замка, каждый раз дважды поворачивая ключ. Подъезд был темный, маленькая лампочка горела только над входом. Андрей с Равилем на ощупь спустились с пятого этажа, не видя друг друга и ориентируясь только по маленьким тусклым окошкам, которые не мыли, наверное, уже лет двадцать, с тех пор, как заселили этот дом. И только выбравшись на улицу, они наконец увидели друг друга.

– Равиль, скажи мне, если это не секрет... – заговорил Андрей. – Я сегодня пообщался с Леной... Вопрос: она действительно существует где-то рядом в том виде, в котором предстала передо мной? Или это сгусток энергии, а такой вот внешностью ее наделил я? Или она пребывает в виде какого-то излучения...

– Все предположения верны, – ответил Равиль. – И все ошибочны. Я знаю только одно – все в человеке. Все в тебе, в Свете, во мне. Конечно, что-то еще существует помимо нашего обычного восприятия... Что касается меня, я могу делать только то, что мне позволено.

– А кто тебе позволяет или не позволяет?

– Я их называю ребятами. Они не возражают. Когда я пытаюсь заглянуть за ширму, которая меня окружает, мне строго указывают на недопустимость моего любопытства. Они так и говорят... «Равиль, остановись... Не лезь туда... Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. Ты не готов».

После этих слов оба замолчали, молча прошли мимо почты, мимо работающих еще киосков.

– Что же мимо, ребята? У меня еще столько всего осталось! – из маленького окошка выглянула кудлатая головка Нади.

– На обратном пути, – пообещал Андрей.

До дома Веры осталось идти несколько минут, и друзья прошли это расстояние не торопясь, легким прогулочным шагом.

– А знаешь, – нарушил молчание Андрей, – у меня такое ощущение, что этот тип все время где-то недалеко.

– Да, он рядом, – подтвердил Равиль. – Я с ним даже иногда переговариваюсь. Он заигрался.

– В каком смысле?

– Озорует. Как бы усмехается. Он знает, что я здесь.

– Об этом знает весь Коктебель.

– Нет, это другое...У него беспокойство, но это приятное для него беспокойство... Оно его как бы заводит. Как бывает у актеров перед выходом на сцену... По-настоящему его тревожит только Света. Он опасается, что она его все-таки сдаст.

– Но следов-то не осталось!

– Это только кажется... Они есть, они всегда есть.

– В душе? – усмехнулся Андрей.

– В душе тоже все прочитывается или, лучше сказать, считывается. Суд может не принять их как доказательства, но ты говорил, что тебе не нужны доказательства? Я правильно понял?